Рого новый шаг лишь приближает падение к пропасти — это кредо его новой жизни. У него было идеальное «до», но вот что случится в его нынешнем "после"? Как он сохранит то, за что боролся и любил, когда все пути кажутся недостижимыми?
– Поздравляю, – буркнула я.
– Тебя это задевает? – Вскинул он голову.
– Ты знаешь, что нет.
Дамир в отражении стекла сжал зубы, дернул головой. Пряди волос упали ему на лицо.
– Все говорят, что мы идеальная пара, – процедил он, глядя на меня. – Что Джема безупречна. Ни одной ошибки, ни единой промашки… Почти совершенство."
"Я промолчала. Джема действительно хороша, сильный миротворец и до тоски правильная девушка. Ну а то, что она сбежала, когда была нужна ее помощь – так ведь этого никто не знает. Я никогда и никому об этом не рассказывала.
Теперь Джема – кумир и всеобщий образец для подражания, а я – изгой.
Что ж, пусть так.
Я встретила в стекле мужской взгляд. Ночь за окном стирала краски и глаза Дамира казались темными. Или так виделось из-за расширенных до предела зрачков. А ведь мой идеальный куратор умолчал о похвале Катерины Вольц. И я не стала спрашивать почему.
– Вы с Джемой действительно идеальная пара.
Дамир озадаченно нахмурился, не понимая моего тона. Провел рукой по волосам, убирая отросшие прядки.
– Безупречные, да…– слегка неуверенно повторил он. – Так все говорят. И Джема… У нее так много достоинств…
– Очень рада. За вас обоих.
Он дернул головой, с силой втянул воздух.
– Издеваешься, да? – рявкнул Норингтон. – Ты ведь знаешь правду. Ты все знаешь, Кэсс! Знаешь, что я никогда не любил Джему.
– Не надо, Дамир.
– Я…
– Дамир, уходи. Не говори того, о чем пожалеешь.
– А если я хочу это сказать?
– Ты пьян. – Я посмотрела на стакан в своей руке, из которого так и не отпила.
– Не так, как хотелось бы! Впрочем, не я один, да, Кассандра? Зачем ты пришла к этим студентам? Решила совратить и их?
– Может, я хотела просто посидеть у огня? По-дружески?
– У Кассандры Вэйлинг нет друзей, – скривились губы Дамира в зеркальной темноте. – У нее лишь те, кого она желает использовать.
Злость – темная и густая, как недавний глинтвейн, растеклась по жилам. Да, Дамир невысокого мнения обо мне. Хотя… разве он не прав? Или все же нет? Я уже и сама запуталась…
Но только кто он такой, чтобы говорить мне все это?
Со стуком поставив стакан на место, я резко обернулась, хлестнув волосами по мужскому лицу.
– Убирайся из моей комнаты и не лезь в мою жизнь, – прошипела я.
