Отчего-то меня задевают его слова, но сейчас я не в состоянии о них думать — слишком хорошо рядом с ним. Слишком пьяняще сладко.
— Марк, — выдыхаю я, понимая, что многое могу сказать ему в ответ, но вместо этого поддаюсь наваждению.
Перехватываю инициативу, перебрасывая левое колено через бедра Нестерова и, разведя ноги в стороны, медленно опускаюсь на него сверху.
Ладони Марка поднимают и без того задравшийся подол платья еще выше и перемещаются на мои ягодицы. Сжимают их, крепко, почти болезненно, заставляя прижаться к нему еще сильнее. Так, чтобы пульсирующая точка под моими трусиками касалась его скрытого тканью плотных джинсов паха.
Отрицать то, что нас влечет друг к другу — бессмысленно. Марк тянет вниз замок моего платья. Отодвигает ворот, чтобы оставить на ключицах несколько болезненных, напоминающих укусы, поцелуев. Спускает платье еще ниже, высвобождает грудь из кружева бюстгальтера, касаясь губами и там, словно клеймит этими прикосновениями, присваивает себе.
Хочется чувствовать его еще ближе, кожа к коже. Импульсивно дергаю Нестерова за край футболки, помогая снять ее через голову, и, отбросив за ненадобностью, снова жадно приникаю к его губам, демонстрируя то, как сильно я его сейчас желаю.
Дрожащие пальцы движутся по его полуобнаженному телу, перебегая с груди на спину. Кровь кипит в венах, не позволяя сдержать вздохи и стоны, которыми я признаю собственную капитуляцию в нашей необъявленной дуэли.
Его сильные руки продолжают крепко сжимать мои бедра и ягодицы до легкой приятной боли, язык вычерчивает на коже причудливые узоры, добирается до ямки в основании ключицы и возвращается обратно к шее, заставляя запрокидывать голову назад, подставляясь под его ласки.
Могу лишь изгибаться и с жадностью стискивать плечи Марка, не позволяя прекращать. Его пальцы скользят вдоль внутренней стороны моего бедра, сдвигают в сторону кружево и, безошибочно найдя точку сосредоточения моего желания, накрывают и нежно массируют под аккомпанемент моих всхлипов и стонов. Касания такие обжигающе-нежные, что мне не хватает воздуха, пока пальцы мягко кружат, разгоняя по телу волны удовольствия.
Не позволяю мыслям о том, что будет с нами потом проникнуть в сознание. Не сейчас, когда мне с ним так хорошо. Когда между нами плавится воздух, а каждое прикосновение сводит с ума.
Он входит пальцами, глубоко и резко, но внутри настолько влажно и горячо, что его движения не вызывают дискомфорта, лишь сладостный трепет, вынуждающий выгнуть спину, пронзенную восхитительной дрожью.
Позволяю желанию поглотить меня. Сейчас мне это нужно. Это тот способ, который гарантированно поможет выкинуть из головы все сомнения и тревогу. Все мысли о Нестерове и Лауре. О долгах брата. О потерянной работе.