Интересно, момент, когда хуже быть не может все-таки наступит или нет?
С мыслью о том, что терять все равно нечего, фотографирую таракана на камеру смартфона. Да, красивой картинкой я больше похвастаться не могу, но, может, и не надо?
И я даю еще одно обещание. Уже третье, но сегодня, видимо, просто день идиотских обещаний.
Выкладываю фото в статус с надписью «завтра в десять я выйду в эфир и отвечу на ваши вопросы», чтобы не дать себе возможности передумать.
Глава 30. Полочка "дружба"
«And then she'd say it's OK I got lost on the way
But I'm a supergirl and supergirls don't cry
And she'd say it's allright
I got home late last night
But I'm a supergirl and supergirls just fly».
Supergirl — Solitude
(Перевод: И тогда она скажет: «Всё хорошо, я сбилась с пути, но я супердевушка, а супердевушки не плачут». И тогда она скажет: «Всё хорошо, вчера я поздно пришла домой. Но я супердевушка, а супердевушки просто летают».)
Мне снится залитый лунным светом песчаный пляж и Нестеров. Его широкие плечи, мускулистые руки с выразительным рельефом бицепсов и трицепсов. Выпуклые грудные мышцы и четко проступающие кубики пресса на подтянутом животе. Я легко касаюсь кончиками пальцев плавных и гармоничных переходов от мышцы к мышце, пока Марк нависает надо мной, обжигая кожу горячим дыханием. Скольжу ногтями по задней стороне крепкой шеи, зарываясь пальцами во влажные волосы.
Вся одежда уже сброшена и ничто не мешает нашим обнаженным телам с наслаждением осязать друг друга. Яркие искорки покалывают под кожей в местах прикосновений, а в груди расплывается сладкое томительное желание.
Прикрываю веки, когда губы Марка склоняются к моим, целуя с нежностью и трепетом, вырывая судорожный вдох, с которым его язык проскальзывает в мой рот, воруя остатки дыхания. Я подчиняюсь, не желая сопротивляться и выяснять, кто из нас сильнее. Хочу принадлежать ему вся без остатка, чтобы он тоже принадлежал мне. Резко вдыхаю и свожу колени, чувствуя, как тяжелеет низ живота, закручивая внутри тугую спираль.
Не прерывая поцелуя, Нестеров перекатывается на спину, а я оказываюсь сверху, позволив его рукам скользить вдоль позвоночника, расслабляя напрягшиеся мышцы, с силой сжимать пальцами ягодицы, путать и без того растрепанные и присыпанные песком волосы.
Его сердце гулко стучит под моей ладонью, бьется сильными, неровными толчками. Грохочет в такт прибою шумное рваное дыхание, растекается по венам острой сладостью.
