Вместо ответа Дубинина с щеткой во рту мычит что-то нечленораздельное, потом, осознав, что я ее не понимаю, сигнализирует ладонью, мол сейчас дочистит зубы и скажет мне что-то важное.
«Ну, конечно, ей-то виднее, что, как и почему, — издевательски хихикает чертенок и делает жест «рукалицо». — Дальше своего носа не видит, а всё туда же».
Усмехаюсь, и тоже принимаюсь умываться, а Лерка, выплюнув, наконец, пасту в траву, доверительным тоном сообщает:
— Легко его понять. Я не говорила, да и сам он вряд ли расскажет, но Марк был женат. Он тогда только заменил отца в управлении «Строй-Инвестом», все время был в разъездах и времени дома проводил очень мало. Его жена ушла к другому, и они развелись.
История банальная, напоминающая историю тысячи других семей, включая мою собственную. Люди встречаются, люди влюбляются, женятся, разводятся, и идут дальше порознь, ненавидя друг друга — ничего сверхъестественного. Я перевожу скептический взгляд на Дубинину, чье измазанное в пасте лицо выглядит так, словно она только что рассказала мне какой-то удивительный секрет.
— Так бывает, — пожимаю плечами, зачерпываю из ручейка прохладную воду в сложенные лодочкой ладони и плескаю в лицо. — Только я-то тут при чем?
— Она была красивая, как ты, Лана. Кажется, даже завоевала титул «Мисс Приморье» в каком-то году. Прошло столько лет, а серьезных отношений у Марка больше ни с кем не было. Но ты могла бы стать той, кого он мог бы полюбить по-настоящему, понимаешь? Вы идеально подходите друг-другу, но оба боитесь обжечься. Как герои «Гордости и предубеждения».
«Скорее «Гордости, предубеждения и зомби», помнишь, мы видели недавно?» — хихикает чертик на моем плече, напоминая о том, как на прошлой неделе мы смотрели веселую пародию на роман Джейн Остин, где Элизабет была мастером боевых искусств, а Дарси — жестоким убийцей зомби.
— Ты ошибаешься, — говорю я Лере, протирая лицо тоником, нанесенным на ватный диск. — И склонна видеть только то, что хочешь.
Она не спорит, а чертенок, не удержавшись, добавляет со злой иронией:
«И старательно не замечать того, чего не следует».
Наношу на лицо сыворотку и крем с защитой от солнца, пока Дубинина с любопытством наблюдает за мной, считая процедуру собственного умывания оконченной на чистке зубов.
Не знаю, как относиться к той информации, которую она мне только что поведала. Нестеров явно не выглядит ранимым и хрупким, каким Лерка усердно пытается представить его в моих глазах.