Автор
Повитуха нащупала две головки — младенца уже было положено на матрас, а ребенок крепко спал. Леди Кэтлин Хаттон, обнаженная в кровати, выглядела не человеком, а скорее животным: ее лицо исказилось от боли, руки и ноги опухли, а глаза потемнели. Атмосфера вокруг непривычно мрачная, словно проплывшая через бездонную черту....
Так еще интереснее. Для меня дело чести очаровать любую девушку, которая запала на Ника. Легче легкого!
– Но у тебя же есть преимущество – титул! – без обиняков заявил Руперт.
– В точку! – расхохотался Кит. – Я просто иду по стопам своего отца. До того как покинуть этот дом, он непременно уложит в кровать леди Аннабель и накачается хозяйским бренди, хотя за последовательность действий не поручусь.
В бальном зале Александра отказалась от приглашений на танец, полученных от трех холостяков, и улизнула в игральную комнату.
– Привет, бесенок. Опять за старое взялась, как я погляжу.
От глубокого голоса и нежного прозвища по ее телу прошла волна удовольствия.
– Привет, Ник. Хотела отпугнуть охотников за приданым, но напрасно. Вот и решила укрыться здесь, провести ночь рядом с тобой за картами.
– Ты не сделаешь ничего подобного, Александра! – вполне серьезно заявил Николас.
Он обращался с ней, как зрелый мужчина с ребенком, и эта манера поведения приводила девушку в бешенство.
– Это еще почему? – вспыхнула она. – Я любого в этой комнате обыграть могу. Ты же знаешь, сам меня учил.
Николас сделал знак крупье, что не будет играть следующий кон, одарил сидящих напротив пожилых дам очаровательной улыбкой, кивнул остальным мужчинам и хозяину дома лорду Хардингу.
– Прошу нас извинить. – Он взял Александру под локоток и вывел из комнаты. – Ты не можешь всю ночь напролет просидеть за картами с мужчинами. От твоей репутации ничего не останется.
– Но там ведь и другие дамы присутствуют! – взвизгнула Александра.
– Все они уже вдовы, заядлые картежницы, причем в том возрасте, когда нет нужды заботиться о репутации.
– Моей репутации не повредит, если я посижу за одним столом с вдовами, – упрямилась девица.
– Пока ты не начнешь жульничать, котеночек.
– Но ты по крайней мере принес мне «Опасные связи» Лакло?
– Нет. – Его голос стал еще ниже, превратившись в рычание – предостерегающее рычание. Но Алекс проигнорировала это предостережение.
– Почему нет?
– Абсолютно неподходящая вещь, один разврат и непристойщина.
– Я должна узнать о сексе, если собираюсь писать романы.
– Опять за старое? Ну и упрямый же ты ребенок.
