Иначе бы они уже вернулись?
Малкольм украдкой оттянул рукав кожаной куртки. Он не хотел, чтобы Сид видел, как он поглядывает на часы. Не поворачивая головы, он скосил глаза на дисплей и увидел цифры: 09:50.
Они там уже двадцать пять минут.
Какого черта они там валандаются?!
Готовят себе грандиозный завтрак или, может, решили поковыряться в огороде?
Двадцать пять минут, вашу мать!
Малкольм повернулся к Сиду и сказал спокойно и хладнокровно, как только мог:
— Сид, у нас проблема.
Сид перестал мычать, а затем медленно оторвал взгляд от карты:
— Да, проблема. Прошло почти полчаса.
И прежде чем Малкольм смог понять сказанное, Сид вытащил свой пистолет калибра 9 мм и приставил к его голове со словами:
— Да брось, Сид, прекрати, сейчас не время шутки шутить.
— А кто здесь шутит? Я на полном серьезе, сынок. Ты пойдешь туда, пойдешь, спустишься по ступенькам, спустишься и сделаешь то, что я тебе сказал, иначе сию же секунду я сделаю из твоей башки решето.
Глаза Сида пылали яростью, на лбу и на верхней губе выступили крупные капли пота. От него буквально разило помешательством. Малкольм чувствовал этот запах — тяжелый, смрадный запах безумия.
— Ладно, Сид. Но давай подождем еще несколько минут. Я уверен, они вот-вот появятся.
Сид говорил медленно и сухо:
Сид тыкал Малкольму в голову дулом пистолета. Малкольм отпрянул от него и сказал:
— Ладно, Сид, ладно, иду.
Ему просто захотелось убежать из этой машины, от этого психопата. Все, что угодно, было лучше, чем оставаться здесь, лицом к лицу с безумием.
— И не вздумай валять дурака, Малкольм. Я буду держать тебя на мушке всю дорогу до подвала. Одно неверное движение, и ты получишь пулю в спину. А как я стреляю, ты знаешь, не так ли?
Затем Сид вытащил у Малкольма из наплечной кобуры пистолет.
— Сид, ты же не думаешь, что я полезу туда без оружия?
— Думаю. И еще одно. Если ты сейчас попробуешь меня наколоть, я звякну Сайласу и он займется твоей женой и дочуркой. Ты понял?
Малкольм снова кивнул.
— А теперь иди, выясни все подробно и доложи.
Малкольм отодвинул занавеску, перелез на переднее сиденье и вывалился из машины. Сид тоже перебрался вперед, захлопнул дверцу, опустил стекло и сказал, тыча пистолетом в сторону Малкольма:
Малкольм взглянул на ствол пистолета, затем поднял глаза на Сида. Тот ухмыльнулся. Ну и ухмылка — какой-то безумный оскал. И такой же безумный огонь в глазах.
Да он сам дьявол, подумал Малкольм, остаться здесь — пристрелит, пойти туда — тоже, пожалуй, богу душу отдашь.
