Автор
Майкл пытался приподнять голову с подушки, но тяжесть одеяла и мутные мысли его отводили视线. Едва слышный шепот Селены разжигал в нем странное желание проснуться, хотя усталость была непреодолима. Кажется, сегодня будет день изменений для Майкла — атмосфера этого дня уже напоминала о чем-то необычном и волнующем....
— Когда он ушел отсюда? Я не видел его с утра, и, честно говоря, устал ждать, когда вы наговоритесь, а, оказывается, уже давно пора было бежать на поиски.
— Начинается… — прошипел Майкл. — Ну давайте все в прятки поиграем! — воскликнул он, поднимаясь с кровати. — КРИС! Где Джеймс? Только не говори, что он приказал не выдавать себя!
— Именно так, Майкл, — удрученно отозвался КРИС. — И честно говоря, я не знаю, что делать. По-моему, ему очень плохо. Возможно, стоит воспользоваться транквилизатором?
— Стоит для начала сказать, где он! — рыкнул Майкл, теряя терпение.
— Все гораздо сложнее, Майкл, — КРИС совсем по-человечески вздохнул. — Я действительно опасаюсь за его здоровье.
— Тогда тем более нечего стоять тут и болтать! — вмешался Валентайн. — Где у тебя на базе самое удобное окно? Могу поспорить, Джеймс найдется у него.
И тут КРИС едва ли не с самой настоящей радостью принялся объяснять, где находится это самое окно, и как к нему удобнее и быстрее пройти.
— Ну и чего ты ждешь? — Майкл развернулся к Валентайну, стоило только вновь воцариться тишине. — Иди к нему, пока он не решил посидеть на каком-нибудь обрыве, — проговорил он, борясь с двойственным чувством. С одной стороны, он и сам бы хотел поговорить с Джеймсом, но с другой — на каком-то совершенно интуитивном уровне понимал, что полегчает Джеймсу вовсе не от его присутствия.
— На обрыве? — переспросил Валентайн, каменея лицом. — Что ты с ним сделал, черт бы тебя побрал?!
— Ничего я с ним не делал! — Майкл повысил голос. — Шаттл разбился. Парни погибли. Руку он мне ампутировал. Вот и нервы сдали! — выкрикнул он и посмотрел на Валентайна, прищурившись. — Так хочется нос сунуть не в свои дела, выспрашивай у Джеймса.
— Задержался, чтобы понять, как случилось, что самый спокойный и веселый человек на Земле вдруг стал дерганным истериком, боящимся лишнее слово сказать, — процедил Валентайн. — Моя смерть и ваш чертов десант — это одно, но он даже разговаривать нормально разучился!
А вот теперь рявкнуть: ""Не лезь, мол, не твое это дело"", — как-то не получилось. Вида Майкл не подал, но внутри будто все заледенело.
