Воспоминания о временах, когда история еще писалась на глазах, а люди сохраняли верность своим убеждениям. Авторы делятся личными свидетельствами эпохи перемен, раскрывая судьбы, события и переживания, которые формировали современный мир.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Совсем недавно…» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Воспоминания о временах, когда история еще писалась на глазах, а люди сохраняли верность своим убеждениям. Авторы делятся личными свидетельствами эпохи перемен, раскрывая судьбы, события и переживания, которые формировали современный мир.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Воспоминания о временах, когда история еще писалась на глазах, а люди сохраняли верность своим убеждениям. Авторы делятся личными свидетельствами эпохи перемен, раскрывая судьбы, события и переживания, которые формировали современный мир.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я был всего лишь консультантом, и расчет обмотки… ну да эти технические подробности не для бухгалтерского уха… я писал расчет, я диктовал его соплякам-мальчишкам, а когда почтенный профессор Суровцев, мой дражайший учитель, узнал, что консультантом был я, он в порядке творческого содружества даже не стал проверять их, а подмахнул своим вечным пером. Вот и всё… Что?
— Я ничего не говорил. Что дальше?
К Козюкину вновь вернулось самообладание. Он снова не говорил, а пел:
— Что еще? Еще я, на всякий пожарный случай, добрался до дневников монтажа этой тупицы Вороновой — знаете ее? Я осторожненько стер пару цифирей и… что я написал там? Те же самые цифири и положил всё это дерьмо назад в шкаф. — Он даже рассмеялся, довольный. — Вы понимаете меня? Кое-кто пошлет кое-куда письмо. Кое-кто ринется исследовать эти расчеты и найдет надпись на стертом. Ясно: верные цифирьки взамен неверных. И кое-кто третий — эта бедная очаровательная девица — отправится кое-куда, а потом на нее свалятся в придачу двенадцать других генераторов, потому что она делала для них ряд работ. А?
Он ждал одобрения, ждал мучительно; Ратенау склонил голову:
— А дальше что?
— Что дальше? — Козюкин даже привстал от волнения. — Дальше я критикую директора. Я веду семинар по политическим дисциплинам. Дальше я превозношу великолепное изобретение инженера Позднышева.
— И пишете некролог.
— Некролог? — удивился Козюкин. — Я видел его…
— Я тоже видел его. Еще сегодня и много раньше. И мне этот Позднышев никогда не нравился. — Ратенау смотрел на Козюкина злобно. — А вы знаете, что через пару дней провалитесь? Этот Позднышев намерен просмотреть все расчеты. Уж от него-то, будьте уверены, ничего не скроется. Я его слишком хорошо знаю. Ну, Позднышева я возьму на себя… Что еще вы собираетесь делать? Ну, не бойтесь, мы всё-таки вас достаточно ценим и так просто не отдадим."
"Но Козюкин кончил свой отчет вяло:
— Заодно делаю пару нормальных работ. Кстати, чертежи генераторов для новостроек, посланные в Москву, безупречны.
— Почему? — насторожился Ратенау.
— Это надо понять. В Москве сидят люди не лыком шитые, они увидят, что к чему.
— Вы не выполняете приказ. — Он с особой силой подчеркнул это — «приказ». — Не надо было тогда фокусничать с этими генераторами, надо было начинать сразу с тех.
Козюкин досадливо махнул рукой:
— Что я, сопляк, что ли? Всё сделаем после.
Ратенау ответил на это: «Смотрите же», — встал и начал надевать шуршащий макинтош.
— Вы уходите? Куда? — удивился Козюкин. Ратенау не ответил; вопрос был задан напрасно. Козюкин взялся за шляпу и помял поля, опустив глаза.
— Слушайте, а что же с Позднышевым? — не утерпел он.
— Вы… — Ратенау не мог надеть макинтош, рукав где-то запутался, и старик покраснел от усилий.
