Совсем недавно... Воскресник. Там разбирали последние руины города, когда внезапно на горизонте появился новый дом — стройка будущего. Каждые полчаса туда выезжали машины с мусором, и каждый раз больше радовались застройщики городской славы. Но что скрывается за стенами нового дома? Атмосфера загадочна и напрягает, словно сам город вновь просыпается от вековой тишины....
Что еще в объявлении?
Курбатов, с видом завсегдатая этого ресторана, поводил пальцем по меню, потом, повернувшись к официантам, крикнул:
— Сергей!
Один из официантов обернулся на зов, поправил на руке салфетку и подошел к столику.
— Простите, вы меня звали?
— Да, Сергей, дайте нам, пожалуйста… — Курбатов поглаживал подбородок, словно раздумывая, затем поднял голову. Но официант опередил его:
— Простите, но я не Сергей.
— Разве? Вы не Сергей Никодимов?
— К сожалению, нет. Несколько дней назад у нас работал Никодим Сергеев, эта столики как раз обслуживал, но его уже нет.
— Ах да, совершенно верно. Никодим! Правильно, Никодим! — будто бы вспоминая, воскликнул Курбатов, и рассмеялся. — И как это я забыл? Такой симпатичный товарищ был. Где же он?
— Не знаю. Уволился. Что прикажете?
Курбатов снова наклонился к меню и как бы невзначай задел Брянцева:
— Нам севрюгу в томате с грибами, а? Для начала…
— Пожалуйста. Две? — официант записывал. — Замечательная закуска, да мало кто берет, не знают, наверное.
Когда он отошел, Курбатов взглянул на Брянцева и подмигнул:
— Не боитесь, что отравят?
Они ели медленно. Подцепив на вилку упругий, хрупкий, словно из фарфора, гриб, Курбатов протянул:
— Да-а! Хороши!
Затем майор поднялся и пошел к двери, спрятанной за колоннами. Брянцев остался. Курбатов, уходя, приказал ему ждать, и он, подозвав официанта, заказал пива.
Директор был один, и Курбатов, предъявив удостоверение, начал расспрашивать о Сергееве.
— Работник хороший, вежливый, старательный. Жалоб на него никогда не поступало.
Работал в ресторане давно, года три. Это легко уточнить по анкете. Уволился в субботу вечером. Получил телеграмму, где-то у него мать заболела, надо было срочно ехать. Я предложил отпуск, но он сказал, что отпуска ему, возможно, не хватит. Умрет мать — плоха уж больно, — надо будет продать дом, а это нелегко. Уехал, наверное, в воскресенье. При мне по телефону билет заказывал.
— Ему в тот вечер никто не звонил?
— Вот этого не могу сказать.
— Так, ничего особенного. Вы не проведете меня в ту комнату?
Там стояли высокие шкафчики для верхней одежды, столик, диван. Курбатов попросил показать ему блокноты, куда официанты записывают заказы, и директор, порывшись в столе, достал их.
— Который Никодима Сергеева?
Директор подал один:"
"— Кажется, этот.
