– Что значит полумеры? – кое-как взяв себя в руки после столь категоричного заявления, махом стершего улыбку с моего лица, я, насупившись, уточнила: – Почему сразу супруга? А если я не хочу? А если я хочу только тебя, а никак не мужа?
Если я думала, что слегка ошарашу его своим слишком прямым заявлением, то не угадала – я его разозлила.
– Потому что этого хочу я. Мне не нужна упрямая и непослушная любовница. Мне не нужна девчонка, которая хочет поиграть и удовлетворить свое любопытство и похоть. Мне нужна адекватная, здравомыслящая женщина, которая понимает, что делает и во что ввязывается.
Обидно. Очень обидно. Особенно таким тоном, да при таком взгляде.
Значит, похоть, да? Упрямая и непослушная, да?
Но при этом он почему-то забывает, что на крыше набросился на меня первым. Забывает, что это он, а не я, отнес меня в свою спальню и продолжил начатое на крыше. Забывает, что, начав и показав, насколько это волшебно, оставил меня без закономерного завершения.
И теперь выставляет меня виноватой? Эгоист!
– Значит, секса у нас с тобой без свадьбы не будет, да? – не собираясь оставлять обиду без ответа, я криво усмехнулась. – Что ж, жаль. Но раз уж ты настолько категоричен, то, пожалуй, я откажусь. Знаешь, выходить замуж за первого встречного – как-то не в моих правилах.
Задумавшись, стоит ли добавить: «Найду кого-нибудь посговорчивее», – в итоге я поняла, что это будет откровенным самоубийством, поэтому предпочла промолчать. Обида обидой, но делать из Юмирая врага мне совершенно не хотелось.
Вместо этого я широко и белозубо улыбнулась, пожелала лорду отличного дня и, развернувшись на пятках, отправилась в дом. Нервы, натянутые как струны, готовы были лопнуть от напряжения. Требовалось их успокоить… Срочно!
Чем? Чем-чем… к сожалению, всего лишь обедом.
А еще у меня появилась цель. Низменная, как он выразился – «похотливая», но тем не менее цель – я изучу всю местную нормативную базу, все законы и традиции обеих рас и так или иначе, но уложу его в постель без свадьбы! А вот потом уж подумаю, нужен ли мне такой деспотичный муж, который не руки моей просит, а перед фактом ставит.
Мы, драконосовы, птицы гордые! Мы сами кого угодно перед фактом поставим!
Постепенно успокаиваясь и чем дальше, тем больше задумываясь об истинной подоплеке его такого резкого заявления, я начала понимать, что не все так просто, как мне показалось сперва.
