Вот описание для книги "Созданы друг для друга": Погруженная в свои мысли, женщина не замечает холод. Вместо того чтобы искать укрытие под навесами или ждать автобуса, она бежит по ледяной асфальтовой дорожке. Невзламывание: таинственная магия придает воздуху легкость и теплоты, будто самое солнце не выходит на небо зимой....
А на ком их нет, – тяжко вздохнул Нагорный и поинтересовался: – А ты что, дочь, со всей ответной пылкой страстью к нему?
– Шли бы вы, папенька, больных обходить, – посоветовала ему Дина. – Какая ответная страсть, лежу тут вся травмированная, а вы о телесном.
– Значит, пока исключительно в духовном смысле пребываете, – хохотнул Константин Павлович, поднимаясь со стула, и посоветовал ей то же, что Гарандин неделей раньше: – Не напрягай мозг, не гоняй лишние вопросы в голове, отпусти ситуацию, пусть все идет, как идет.
Наклонился, поцеловал в лоб, погладил по голове и вышел из палаты, проводить осмотр больных, как ему и советовала дочь родная.
А Дина осталась, задумчиво уставившись на кусочек неба в окне, доступный ее взгляду.
Ей все еще не разрешали читать-писать, смотреть телевизор и пользоваться гаджетами, но ведь думать никто не мог ей запретить, даже она сама.
Вот она, лежа на больничной койке, и вспоминала.
Дина родилась, когда ее отец, Константин Павлович, проходил интернатуру в Склифе, а мама училась на четвертом курсе консерватории по классу преподавания на клавишных и струнных инструментах.
Оба молодые, юные, необычайно одаренные и влюбленные до самозабвения каждый в свое дело, талантливые москвичи приблизительно одного социального статуса.
У Тонечки родители люди творческие – мама режиссер музыкальной редакции на радио, а папа виолончелист в оркестре Московской филармонии, заслуженный деятель искусств, и она их единственная дочь.
Старшему брату за день до рождения Константина исполнилось ровно двадцать лет, а среднему было семнадцать. «Последыш» называли Костика в семье и очень любили, баловали всячески, но и строгость соблюдали, по-мужски воспитывали.
