В зловещем коридоре бункера свет отдалённых ламп создает шаткий образ действительности. Дверь приоткрывается, и на пороге стоит человек в тёмной одежде, явно неразговорчивый. Выходим, готовые принять любую угрозу, словно главные герои известного фильма.
Если после такого взрыва хотя бы ботинки относительно узнаваемы останутся, то опознать самого клиента можно разве что чудом. И уж тем более невозможно будет понять, откуда у него взялись синяки и ссадины. То ли вследствие взрыва, то ли ещё откуда-то. Так что Мишку в его приёмах и способах добиться откровенности от «языка» ничего не сдерживало – на войне как на войне. Тем более что и времени на это имелось в обрез – уже через несколько часов потопают назад «дорожные рабочие». Тяжко им – гать кладут. Так что назад они будут идти уже в сумерках, внимание притупится.
Когда по шедшим с работы «дорожникам» стеганула картечь, я лишний раз убедился, что наставления по инженерным работам, если, разумеется, их внимательно изучать, – вещь грамотная! Клиент, надо полагать, временем располагал и читал их вдумчиво. Во всяком случае, мину он расположил правильно, сектор поражения никакими посторонними предметами не перекрывался.
"А мы в темпе навострили лыжи подальше от этого неприятного места. И правильно, кстати говоря, сделали – туда на всех парах рванула тревожная группа.
Глава 7
– Там склад. Склад готовой продукции, если так можно выразиться, – Мишка даже в свои записи не заглядывает, шпарит по памяти. Цифры наизусть помнит и в названиях не путается.
Вот, ругаем мы химию. Заслуженно, что и говорить. Слишком уж нам досталось. Но некоторые положительные моменты и тут есть. Память не только у наших разведчиков хорошая – это достаточно распространённое в городе явление. Так сказать, плата за многие неудобства. Наши медики работают, чтобы прочие недостатки как-то сгладить, но выходит это пока не очень. Как это раньше говорили? Я не злопамятный – просто злой. И память хорошая.
