В зловещем коридоре бункера свет отдалённых ламп создает шаткий образ действительности. Дверь приоткрывается, и на пороге стоит человек в тёмной одежде, явно неразговорчивый. Выходим, готовые принять любую угрозу, словно главные герои известного фильма.
Да и слишком странно выглядело бы столь быстрое появление лекарства. Нет, эпидемия должна разрастись, принять угрожающие масштабы, и вот тогда!
Как он может столь спокойно рассуждать о таких вещах? Да, мы тут все не пряничные мальчики, но даже меня повело…
– И что теперь? – вопросительно смотрит на него Демидыч."
"– Мы работаем. Образец заразы у нас имеется, кое-какие положительные сдвиги уже наметились, но говорить об успехе пока рано.
– И что? Будем сидеть и ждать?
Научник пожимает плечами.
– Образцы возбудителя мы своевременно получили, специалисты с ними работают, кое-какие результаты уже есть, но говорить о пригодном для массового применения препарате пока рано.
Вот тут он явно скромничает! Уж кого-кого, а специалистов подобного направления у нас хватает! Разве что в Кирове, говорят, такие мастера ещё есть – так у наших практический опыт о-го-го какой!
– Мы направили образцы вируса и в другие места, – словно подслушав мои мысли, продолжает Филатов.
На этой оптимистической ноте наш разговор и завершился.
А вот куда как менее вдохновляющие вещи сообщил мне Озеров. Ну, это уже по традиции, наверное. Через пару дней он зазвал меня на чашку чая и с ходу огорошил.
– Не просто так у этих гавриков всё получилось. И дрались они столь отчаянно тоже не за красивые глазки.
– Были помощники?
– Ты про «новых викингов» слышал?
Э-м-м…
Это уж совершенные беспредельщики, даже учитывая нашу странную репутацию.
Это образование создалось как-то стихийно – из всякого отребья. Дезертиры из различных армий всяких там «гордых, но свободных» микрогосударств.
А уж потом к ним прибилось дофига всякой швали.
