В зловещем коридоре бункера свет отдалённых ламп создает шаткий образ действительности. Дверь приоткрывается, и на пороге стоит человек в тёмной одежде, явно неразговорчивый. Выходим, готовые принять любую угрозу, словно главные герои известного фильма.
А вот по Старопетровску ракеты не пошли. По той ли причине, что там и так уже ничего вроде бы не оставалось ценного, либо по какой-то другой – но ни одна ракета на него не упала. Отделались взрывом ядерного фугаса на озере – более чем в пятидесяти километрах от города.
По этой же причине уцелели и войска на линии бывшей госграницы. Да и в самом городе народ имелся. Сейчас войск меньше – не с кем воевать. На той стороне вообще пусто – там все поразбежались давным-давно. Кое-кто даже к нам утёк – и некоторых даже приняли.
Теперь тут части самообороны. В основном – от всякого отребья и банд. Вот этих стало больше – и здорово. Всякие попадались, даже бывшие солдаты войск НАТО и полицейские. Кого там только не было… Народ в бандах подобрался остервенелый, крови понюхавший и беспредельный. Ни во что не верили и ничего не боялись. Живыми после их визита мало кто оставался. Так что самооборонцам не позавидуешь – тяжек их хлеб. Периодически они просят о помощи – и тогда из города выходит подкрепление.
И, кстати, о том самом хлебе. Понятное дело, довоенные запасы кончились быстро. И практически сразу, как только упали первые ракеты, закончилась и относительная независимость купцов. Ведь «чёрный» рынок приказал долго жить. Нет, понятное дело, никто торгашей взашей не попёр, но прежнего вольготного положения они лишились очень быстро. Потеряли всякую ценность деньги, и в новых условиях смогли выжить далеко не все.
А с едой… Тут всё было очень сложно. В глубине страны, там, куда не попали ракеты, много чего уцелело. Остались поля, да и скот кое-где ещё продолжали выращивать. Вот только централизованное (то есть дармовое) снабжение тоже приказало долго жить – как и у соседей. Своих – кормим. Ибо они эту самую еду и производят. О прочих – думаем. И выражаем сожаление. Ибо всех не накормить, увы! Пока ещё восстановят разрушенное, сколько пройдёт времени и сколько людей при этом умрёт от голода.
А вот тут сказалось странное положение Старопетровска. Своих огородов здесь почти не имелось. Да и только самый распоследний баран станет на этой земле что-то сажать и выращивать. Учитывая количество всевозможной химии, которое на данную землю пришлось…
Правда, кое-какие обнадёживающие мысли имелись, но экспериментов на собственном организме никто проводить не собирался.
