В зловещем коридоре бункера свет отдалённых ламп создает шаткий образ действительности. Дверь приоткрывается, и на пороге стоит человек в тёмной одежде, явно неразговорчивый. Выходим, готовые принять любую угрозу, словно главные герои известного фильма.
Мол, если вы так уверены в правоте своих слов – докажите это на деле. Перевоспитывайте, флаг вам в руки! Вот только сбежать с хуторка не выйдет, ибо путь отсель только один и перекрыт неразговорчивыми дозорными. И пулемётом. Так что уйти отсюда можно только всем вместе – и никак иначе! Пары-тройки месяцев вам должно хватить (если верить вашим же словам) – огород есть, да и в озере рыба неплохо клюёт. Дома тоже не сильно разрушены, вполне можно подремонтировать. Жили же тут до вас люди, не померли с голодухи. А ближе к зиме посмотрим…
Понятное дело, что вчерашние бандиты не собирались здесь долго задерживаться.
Надо что-то делать… а что? Те, кто так горячо ратовал за «любовь к ближнему», явно и в мыслях не держали, что столь горячо декларируемые ими идеалы придётся воплощать в жизнь самостоятельно… всегда за них пахал кто-то другой.
Армейский принцип. Сам придумал – сам и выполняй! С тебя и спросим, если криво получится. Понятное дело, что все эти турусы на колёсах[3] можно было и не городить. Но нам позарез требовалось внятная и хорошо понятная иллюстрация к некоторым очевидным (к сожалению, пока не для всех) вещам. Да и наглядное объяснение того, что за все слова надобно отвечать лично, тоже весьма к месту пришлось.
Времена бесполезной говорильни прошли. Сказал – делай! Не можешь делать – не вылезай с глупыми инициативами. Никто не обязан тратить драгоценный ресурс и немногие силы для того, чтобы оправдывать либо опровергать чьи-то измышления.
В общем, до конца эксперимента по перевоспитанию дожили только двое инициаторов. И только потому, что решившиеся на отчаянный побег отморозки не стали брать с собой столь явную обузу. До пулемётчиков никто из них не добежал. А выжившие говоруны получили урок на всю жизнь.
– Так вот! – Виктор ставит на стол чашку. – Как ты и сам, наверное, уже понял, по тебе стреляли не из СВД и не из трехлинейки. Гильза и, что самое важное, пуля не от этого оружия.
– Да уж, догадался как-то.
– Это патрон 338 Лапуа Магнум.
