Автор
В двадцать первом веке ароматы диких лесов привязаны к глубинным подземельям и специальным лабораториям. Здесь же в тринадцатый век нашей эры, чистый воздух без мусора цивилизации окружал меня, как настоящий уголок природы. Слегка поднявшись на ощупь через тихие, покрытые снегом деревья и в непроникаемой тени туч, слух постепенно вернулся, готовясь услышать нечто невероятное....
По тому, как равнодушно он смотрел в спину гонцам, стало ясно, что ни до Киева, ни до Чернигова добраться им не удастся.
* * *Выпроводив вестников, козляне наконец-то смогли честь по чести принять нашу делегацию. Юный князь Василий поднялся с места и, сделав несколько шагов, торжественно встретил ""гостей званых"", нас то есть, особо поприветствовав своего ""брата"" Ярослава. Впрочем, они действительно какие-то не очень дальние родственники по всем линиям. А если копнуть поглубже, то в пятом-шестом колене практически все властительные князья придутся родней нашему Ярику.
Как и положено по правилам мы, включая княжича, скромно присели на самом конце стола, дожидаясь, пока нас не рассадят согласно социального статуса. Ярика местный князь усадил по правую руку от себя, турнув наместника, а меня рядом с ним. Наших воевод и посла местами тоже не обошли, определив в середину стола. Правда, для этого всем пирующим пришлось подняться и рассесться заново по чину.
Так как наша компания к началу пира не поспела, то специально для Городецких гостей отец Григорий заново провел церемонию открытия трапезы, начиная с восславления Святой Троицы. За это время расторопные слуги как раз успели заменить всю посуду. Правда, порадовать желудок особо было нечем. В связи с тем, что помимо бояр на торжественном пиру присутствовали священники, пища подавалась строго по канону. Если дружинники внизу открыто трескали рыбу и, возможно, мясо, то здесь ограничились кашами, овощами, блинами и засоленной икрой.
Когда освящение трапезы завершилось и еда была наготовлена, возникла маленькая заминка. Я полагал, что Ярик первым потянется к блюдам, княжич ждал сигнала козельского князя, а Василий, в свою очередь, считал, что начинать пиршество должен почетный гость. Наконец, недоразумение уладилось и, не успел Ярослав проглотить первый кусок, как все дружно застучали ложками.
Осмотрев поданный мне инструмент для еды и убедившись, что ложка абсолютно чистая, все-таки в приличных домах посуду моют горячей водой, я тоже налег на съестное, хотя и не так споро, как мои товарищи.
