Автор
В двадцать первом веке ароматы диких лесов привязаны к глубинным подземельям и специальным лабораториям. Здесь же в тринадцатый век нашей эры, чистый воздух без мусора цивилизации окружал меня, как настоящий уголок природы. Слегка поднявшись на ощупь через тихие, покрытые снегом деревья и в непроникаемой тени туч, слух постепенно вернулся, готовясь услышать нечто невероятное....
Ну ладно, подъемную силу пока примем за константу, а как рассчитать вес корпуса летательного аппарата? Тут на помощь пришли школьная формула расчета площади поверхности шара и полузабытая книжка об истории аэронавтики: пять метров шелковой ткани, пропитанной сколькими-то слоями лака, весят ровно один килограмм. Что за дымонепроницаемый лак тогда использовался я, понятно, никогда не узнаю, но можно оттолкнуться от этой цифры.
Итак, считаем. Сначала попробуем узнать параметры маленького четырехметрового шара. После недолгого кропления над берестой и вычислений столбиком у меня получилось, что его объем равен тридцати трем кубометрам с подъемной силой десять кило.
Ладно, возьмем тогда вдвое больший аппарат — восьмиметровый. Вес оболочки увеличится в четыре раза, а подъемная сила в восемь раз. И тогда, если расчеты не врут, первый в мире летательный аппарат поднимет сорок килограмм груза.
Не откладывая дела в долгий ящик и собрав ближайших советников, пригласив заодно отца Григория, я объявил им, что собираюсь строить монгольфьер.
— Монголы чего? — недоуменно переспросил Фрол
— Эээ… огромный мешок, заполненный дымом, который взлетит вверх вместе с грузом.
В старинных деревянных городах пожары были постоянным бедствием, и все не раз наблюдали, как из пламени вылетали целые головешки, так что в подъемной силе горячего воздуха никто не сомневался. В качестве наглядного примера я достал заранее приготовленный шелковый кулек и поместил его над курильницей, заполненной горячими углями.
— Так значит, если такой мешок сшить очень большим, он и с человеком вспорхнет? — Переспросил Плещей.
— С тобой нет, — ухмыльнувшись, поддел товарища Тимофей. — Тебя и лошадь-то не всякая увезет."
"— Гридня действительно не осилит, — подтвердил я.
