Автор
В двадцать первом веке ароматы диких лесов привязаны к глубинным подземельям и специальным лабораториям. Здесь же в тринадцатый век нашей эры, чистый воздух без мусора цивилизации окружал меня, как настоящий уголок природы. Слегка поднявшись на ощупь через тихие, покрытые снегом деревья и в непроникаемой тени туч, слух постепенно вернулся, готовясь услышать нечто невероятное....
Этот подойдет?
Ярослав с любопытством уставился на маленькое худенькое непонятное создание в мужской одежде, с двумя длинными косами и большим кинжалом в руке. Хотя она была старше княжича года на полтора, а то и два, но росточком не вышла, и он взирал на нее сверху вниз.
— Это что еще за пигалица?
— Алчу, дочка хана, правнучка потрясателя вселенной."
"— А выкуп за неё дадут? — проявил деловую сметку практичный княжич.
— Вряд ли, мы же всю казну захватили.
После этих слов Ярик сразу потерял интерес к моей находке.
— И что мне теперь нужно делать с этой Алсу?
— Разместить с комфортом, развлекать, устраивать пиры, возить на охоту.
От такой добычи, которую нужно только ублажать, Ярик был явно не в восторге. На его бесхитростном лице все эмоции проступили столь явно, что чингиза испугалось, как бы он не передумал, и придется ей попасть в плен к какому-нибудь презренному сотнику.
И тут у меня появилась идея. Раз у Батыя имеется дочка возрастом почти на выданье, то пусть кто-нибудь из князей с ним породнится. Это позволит хану сохранить лицо и заключить мир под благовидным предлогом. Так, а кого из владык выбрать? Ярослав Всеволодович, к сожалению, женат. Александр-будущий-Невский? Он далеко, да и княжества у него пока нет.
Пока я перебирал кандидатуры, Медлило с Проней, прослышавшие о пленнице, пришли на неё посмотреть и тут же затеяли спор. Они не могли прийти к согласию, выдавать её за князя Василия или за князя Святослава. Да и вообще, стоит ли русским князьям родниться с басурманкой, и не будет ли им в том попрания чести? Если так, то отдать её за боярина.
Между тем пленница, ни о чем не подозревая, с любопытством рассматривала Яриков меч, который он ей с гордостью демонстрировал, и пыталась учить его своему языку:
— Месэ. — тыкнула она пальцем в лезвие.
— Не ме-сэ, а меч, — поправил Ярослав.
— Гулда — показала Алсу на железную палицу воеводы.
— Не гулда, а булава, — снова уточник княжич.
