Автор
В двадцать первом веке ароматы диких лесов привязаны к глубинным подземельям и специальным лабораториям. Здесь же в тринадцатый век нашей эры, чистый воздух без мусора цивилизации окружал меня, как настоящий уголок природы. Слегка поднявшись на ощупь через тихие, покрытые снегом деревья и в непроникаемой тени туч, слух постепенно вернулся, готовясь услышать нечто невероятное....
А что одного до смерти забил, так прости, государь, силы не рассчитал. Я же его по шапке легонько ударил, а он возьми и окочурься.
Князя летальный исход стычки с заграничным гостем ничуть не огорчил и избитый вид выживших куманов сострадания не вызвал. Вместо выражения соболезнования он кивнул своей челяди в сторону печки, причем, вовсе не намекая, что гостей пора кормить обедом. Гридни поняли верно, и побежали нагревать разные инструменты, от шила до огромных щипцов. А вот это зря. Под пыткой человек может рассказать все что угодно, а нам надо узнать не все, а лишь то, что было на самом деле.
Между тем благодарный правитель уже достал маленький шестигранный брусок черниговской гривны и с важным видом протянул мне. В серебре я не нуждался, и так пара кило драгметалла в котомке лежит, и все это добро перед уходом придется выбросить. Стоимость перемещения груза во времени такая, что даже золото возить в будущее нерентабельно. Но князюшко этого знать не мог, так что, поклонившись до земли, я принял награду с таким видом, как будто президент вручил мне звезду героя.
— Война на носу, — скуповато вздохнул кто-то за спиной князя, — надобно сберегать добро, а не раздавать всем встречным.
— Дондеже тебе повторять? — огрызнулся Ростислав на подчиненного. — Сказано же в напутствии: ""Всего же более чтите гостя, и знаменитого, и простого"". Еще тиун будет со своим князем спорить.
Пользуясь моментом, я тут же без спроса влез с предложением. — Дозволь княже, расспросить чужеземцев. Только их поврозь надо допрашивать.
Слава Времени, допрос производился без излишних формальностей.
Помня, что нельзя давать допрашиваемому времени опомниться, я сразу же огорошил его своим всезнайством.
