Автор
В двадцать первом веке ароматы диких лесов привязаны к глубинным подземельям и специальным лабораториям. Здесь же в тринадцатый век нашей эры, чистый воздух без мусора цивилизации окружал меня, как настоящий уголок природы. Слегка поднявшись на ощупь через тихие, покрытые снегом деревья и в непроникаемой тени туч, слух постепенно вернулся, готовясь услышать нечто невероятное....
Конечно, многие козельцы остались недовольны финалом поединка и осуждали меня за то, что не прикончил Цвеня. Но в целом вся публика была рада, особенно зрители, довольно звеневшие монетами.
Батый, проявив великодушие, милостиво объявил, что такой великий воин действительно достоин быть посаженым отцом Алсу. А так как царевна требует, чтобы её новоявленный родич бы не менее, чем тысячником, то он, Бату, дарит мне тысячу всадников из числа крещенных куманов. Правда, большая часть подарка пока отсутствует, но скоро появится.
Тем временем отроки Тита выплатили судебную пошлину, а своего господина положили на плащ и быстрым шагом утащили подальше от места его позора. Впрочем, я успел заметить, что саженей через сто ""инвалид"" встал на ноги и зашагал сам как ни в чем не бывало.
Меня же восторженные болельщики обступили со всех сторон, начали хлопать по плечам и что-то кричать. Конец славословиям положил отец Григорий, отнюдь не смиренно растолкавший всех в стороны. Он пробился ко мне и тихонько заговорил по-гречески:
— Ну, все обошлось, а то я уж волноваться начал.
— Что? Какую настойку? — я ошалело смотрел на священника, ничего не понимая. — Целебную?
— Маковую, — пояснил протоиерей.
— Чего? Зачем? — голова у меня начала кружиться, и более точно сформулировать вопрос я не смог.
— Чтобы он стал усмяглым, — подивился ромей моей недогадливости. — Сам посуди, Цвень все-таки в два раза тебя больше, и справиться с ним нелегко даже такому бойцу, как ты.
— Постой, а как же все эти уверения, что ""на судебном поединке неправый будет повержен""?
— Гавша, — укоризненно покачал головой грек. — Эх ты, а еще историк. Справедливость в этом мире, безусловно, когда-нибудь восторжествует, но до той поры мы должны добиваться её сами. Посмотри вокруг — Царьград захвачен схизматиками, язычники сожгли половину русских городов, везде грабят и убивают. Если тебе это не нравится, то надо не дожидаться Страшного суда, а творить справедливость сейчас и своими руками.
— Но разве честно вмешиваться в ход судебного поединка?
— Судебного? — рассмеялся тезка. — Боярин, не забывай, что я все-таки цивилизованный ромей и подобной дикости не признаю! Даже при древних царях Рима, почитай, двадцать веков назад, не было столь варварского обычая, чтобы правоту в суде доказывать остротой меча. В поединке побеждает тот, кто сильнее, выносливее и тренированнее, а не тот, кто честен.
