Автор
В двадцать первом веке ароматы диких лесов привязаны к глубинным подземельям и специальным лабораториям. Здесь же в тринадцатый век нашей эры, чистый воздух без мусора цивилизации окружал меня, как настоящий уголок природы. Слегка поднявшись на ощупь через тихие, покрытые снегом деревья и в непроникаемой тени туч, слух постепенно вернулся, готовясь услышать нечто невероятное....
Однако, даже отступая, боеспособности гридни не потеряли. Помятые щиты с иззубренными краями и торчащими обломками стрел никто не бросил. Копий мало, и это понятно — они ломаются в первой же сшибке или остаются в телах врагов. Зато мечи или сабли есть у всех, а у некоторых в комплекте даже имеется второе оружие — булава, кистень или клевец. Правда, лица у ратников усталые, доспехи покрыты бурыми пятнами, пластинки на них измятые или болтаются полуоторванные на одной заклепке.
Интересно, что в фильмах про средневековье киноактеры сплошь и рядом идут в бой без шлема, жертвуя исторической достоверность для того, чтобы дать зрителям насладиться своим гордым профилем.
Бойцы обрадовались еще больше чем я. Конечно, не тому, что с ними теперь целый боярин в моем лице, а своему княжичу, а также возможности под благовидным предлогом удалиться от места побоища.
Взаимное представление много времени не заняло, благо что меня уже многие видели, а новости здесь разносятся быстро. Некоторых воинов я тоже в лицо узнал, но вот самый представительный из них, Фрол Капеца, мне в Городце совершенно точно еще не попадался, хотя физиономия и казалась смутно знакомой.
— Боярин, ты же схимником недавно был! Но я рад, что ты снова стал ратником.
