Автор
В двадцать первом веке ароматы диких лесов привязаны к глубинным подземельям и специальным лабораториям. Здесь же в тринадцатый век нашей эры, чистый воздух без мусора цивилизации окружал меня, как настоящий уголок природы. Слегка поднявшись на ощупь через тихие, покрытые снегом деревья и в непроникаемой тени туч, слух постепенно вернулся, готовясь услышать нечто невероятное....
Тот уважительно именовал своего непосредственного начальника по имени-отчеству — Егор Влункович, чем еще сильнее повысил самооценку вчерашнего салаги. Егор даже свою коротенькую, в завитках, бороденку каждые полчаса тщательно расчесывал, чтобы она выглядела длиннее.
— Перед Анной так красуешься? — Не упустил я случаю подколоть своего приятеля.
Но Егор шутки не понял и аж поперхнулся от возмущения:
— Да что ты, боярин, ляд с тобой. Она ж перестарок. Я еще под стол ходил, а она уже княжича нянчила.
Вот же странные комплексы у местных, а ведь в целом они вполне адекватные и практичные люди. Вот у нас в будущем двадцать пять лет обычно считается детским возрастом, недостаточным для вступления в брак. А тут если к восемнадцать годам замуж не выскочила, то все, рассчитывай только на какого-нибудь старичка-вдовца.
Сама Сбыслава критику в свой адрес не услышала, задремав в санях. Верховую лошадь у нее, естественно, реквизировали в фонд дружины и посадили в розвальни на стог сена, устроив уютную сидушку.
До Городца мы добрались, как и планировали, на следующий день. Пока гридни водили лошадей, таскали и грели им воду, я, зная неприхотливость своей степной лошадки, просто насыпал ей в поилку рубленой соломы, чтобы она пила, не торопясь, и отправился искать командира козельцев.
Воевода Проня, руководивший операцией по разгрому очирбатового воинства, а затем поиском уцелевших татар, сбором добычи и лечением раненых, охотно передал мне все функции по охране Городца.
— Думаешь удержать град?
Покачав головой, иногда невербальное общение действует лучше всяких слов, я продемонстрировал карту предполагаемых направлений движения татарских отрядов. Все это, конечно, до конца не проверено. Все-таки очевидцы событий, как правило, в живых не оставались, а немногие выжившие непосредственно с летописцами не общались.
