Автор
В далеком космическом системе, где свет звезды класса G9 заливает девятнадцать планет, одна из них возвышается над всеми. Четвертая от Солнца — маленькая и горячая, словно бриз на теплом песке, она пульсирует радиосигналами, будучи обнаружена неан 53 года назад. Здесь царит гармония белых облаков, зеленых джунглей и синих океанов — место жизни, где каждое биение сердца планеты способно заполнить тишину волной электромагнитного излучения....
Шаги отдавались неумолчным эхом, перекрывая тихое гудение скользящих над головами охранных дронов со скромно втянутыми оружейными соплами.
Заняты были только два из пятидесяти отделений. В одном на операционном столе лежал труп Феритона Кейна. Вокруг сгрудились пятеро ксенобиологов в костюмах высокой биологической защиты цвета принятой на станции униформы. Их лица за щитками шлемов склонялись к трупу, а пучок свисающих с потолка хирургических манипуляторов исследовал мозговые ткани. Кандаре инструментарий напомнил наследие испанской инквизиции.
Во втором занятом отсеке два набора реанимационных модулей стояли по сторонам каталки с Соко. Им занимались Ланкин и пара медтехников станции, но вид у них был не особенно озабоченный. Они облепили Соко дисками датчиков — отслеживали жизненные функции. Пара дронов под потолком тоже вела наблюдение.
Едва трое вошли в отсек, из пола выдвинулись дополнительные защитные экраны, заперли их внутри.
— Как у него дела? — спросила она.
Ланкин ткнул пальцем в верхний экран, где медленно и ритмично вели танец графики.
— Мозговая активность восстанавливается. И состав крови почти нормализовался. — Он оглянулся на Джессику. — Что–то еще нам надо предпринять?
— Нет. Он очнется, ручаюсь.
Кандара всматривалась в нее, пытаясь определить, сколько искренности в озабоченности чужачки.
Она всегда гордилась своей интуицией, но Джессика обманула ее радар, как и Феритон Кейн. И от этого, от воспрянувших подозрений, у нее все рефлексы были на взводе. Живущие в голове демоны трясли прутья решетки, сражаясь со сдерживающей их нейрохимией желез.
— Есть в тебе что–нибудь настоящее? — вырвалось у Кандары.
Ланкин и капитан Трал удивленно оглянулись. Джессика ответила усталым и грустным взглядом.
— Что видишь, то и есть, — сказала она.
— Ладно, ты мне вот что скажи: сколько вас таких?
— Неан? Корабль внедрения вырастил четверых.
— Давай без политических уверток. Сколько было кораблей?
— Не знаю, правда. Может быть, только наш, но могло быть и больше. Лично я считаю, что наша миссия была не единственной.
