Автор
В далеком космическом системе, где свет звезды класса G9 заливает девятнадцать планет, одна из них возвышается над всеми. Четвертая от Солнца — маленькая и горячая, словно бриз на теплом песке, она пульсирует радиосигналами, будучи обнаружена неан 53 года назад. Здесь царит гармония белых облаков, зеленых джунглей и синих океанов — место жизни, где каждое биение сердца планеты способно заполнить тишину волной электромагнитного излучения....
Еще немножко повозившись с программами, он превратил такси в ласковую сучку Легиона. В этот вечер на нем ехали Тронд и Аднан: внутренние камеры показали сидевших рядышком парней, вольготно раскинувшихся на изогнутых креслах из кожзама, словно ребята собрались на парную свиданку. Олли, у которого позвоночник сводило от нервозности, их расслабленность не понравилась, похоже, парни сбили тревогу нарком. Правда, Тронд нарка вообще не употреблял, он даже печатных продуктов не ел, хотя сам целыми днями трудился на принтерах — а может, именно потому.
Сидевшему рядом с Трондом Аднану не было дела до неполиткорректного нового лица приятеля. Главный технарь Легиона оделся в простую белую джуббу, голову укрыл клетчатой куфией, вполне сочетавшейся с выбранной на этот вечер минималистичной маской: впалые щеки и острая бородка. Широкая посеребренная лента скрывала ему треть лица — в первую очередь глаза. Аднан решился на полную замену, и теперь металлические шары в глазницах давали ему восприятие полного спектра.
— Приготовься, — предупредил Петр.
Олли всмотрелся в увеличенную серо–зеленую картинку с ползунчиков, вилявших по техническим тоннелям. Десятки проводов, покрытых коркой многолетней грязи и крысиных испражнений, терлись о шерстку дронов.
— Заряжай, — приказал Олли Таю. Альтэго перебросил ему желто–лиловые графики, показывающие ход загрузки вирусных программ в расположенные вдоль улицы узлы Солнета.
Большую часть кодов писал Гарет — главный умник Легиона по сетевой части, он в программах понимал больше, чем Олли, Тронд и Аднан вместе взятые. Олли не без причин подозревал, что личность ему, должно быть, прописывал Тьюринг.
