Церковь замерцала вокруг нее, сливаясь в одно сплошное неясное пятно.
– Поздравляю, дети мои. – Голос прозвучал как будто издалека. Священник. Месье Лекур.
Это было сигналом для всех, что пришло время подходить и поздравлять их. Марта и Стивенс так и сделали, один Мак остался стоять в стороне с угрюмым лицом, больше подходящим для похорон, чем для свадьбы.
Фейт, отчаянно краснея, пыталась обрести душевное равновесие. Она изо всех сил старалась внятно отвечать на поздравления и пожелания счастья, надеясь, что рука Николаса останется там, где есть, – у нее на талии. Иначе она просто не устоит на ногах и уж тем более не сможет пройти через церковь и выйти под ласковое осеннее солнце.
Фейт искоса взглянула на Ника. Он выглядел таким же спокойным и суровым, как всегда. Ей захотелось пнуть его. Как он может целовать ее – в церкви – так, что у нее подкашиваются ноги, и сам оставаться совершенно невозмутимым? Просто невероятно.
После венчания они вернулись в гостиную месье Лекура. Марта приготовила легкую закуску.
– Давайте выпьем за новобрачных. – Месье Лекур откупорил бутылку вина и налил всем, Марта разнесла бокалы. Вино было рубиновым, пряным и солнечным.
Затем Марта исчезла и несколько минут спустя появилась со свертком и вручила его Фейт.
– Что это? – спросила озадаченная Фейт. Она хотела было развернуть сверток, но Марта остановила ее.
– Нет. Откроете вечером, когда будете одна, – пробормотала она.
– Но, Марта, вы уже сделали мне столько подарков...
Mapта отмахнулась от ее протестов.
– Глупости. Это не такая ценная вещь, как вуаль моей мамы. Это всего лишь старая вещица, которая мне больше не пригодится. – Она очень по-французски пожала плечами. – Возможно, вы найдете ей применение.
Отец Ансельм выступил вперед.
– У меня тоже есть для вас небольшой подарок, дитя мое. – Широко улыбаясь, он вручил Фейт маленькую книжицу в темно-красном кожаном переплете.
– Стихи! – воскликнула Фейт, когда открыла книгу и с восторгом пробежала глазами содержание – На английском! О, здесь есть мои самые любимые стихотворения! О, спасибо вам, святой отец, я буду хранить ее.
Отец Ансельм улыбнулся:
– Когда ты в чужой стране, то одно из удовольствий, по которым очень скучаешь, – это чтение на родном языке.
Фейт прижата книгу к груди.
– Вы так правы. Я очень сильно скучала по чтению, с тех пор как... уехала из дома.
– Ну-ну, мисс, непозволительно плакать в такой счастливый день, как этот, – заявил Стивенс, выходя вперед.
