Спасая привязывает девушку к себе, а их жизнь оказывается под угрозой из-за вмешательства врагов. Им предстоит принять судьбоносный выбор: спуститься в Преисподнюю или найти способ выжить. Напряжение нарастает, когда они пытаются понять, что готовы отдать ради своей пары.
Потому что рядом с ней скала треснула, раздвоилась, и из ее недр в небо взметнулось огромное черно-красное существо.
Ярость была такова, что он готов был крушить все вокруг.
Биться о каменные породы снова и снова, пока физическая боль не заглушит душевную.
А разве у него есть душа?
Оскал возник на морде зверя.
Нет, в этом обличье у него нет души! Он бы засмеялся, если бы мог.
Тот, кто был сотворен одним из первых и послан в грешный мир, не мог иметь души! Ему не позволено! Так внушали создатели, утверждая, что он призван блюсти равновесие. И никаких эмоций. Никаких страстей.
Тогда зачем создатели послали ЕЕ?
Такую нежную… с затаенной тоской в глазах… с невероятно соблазнительным телом… с запахом, от которого он терял волю…
Для чего пересеклись их дороги?
Он знал лишь одно – все в жизни предрешено, и, если ему была дана ОНА, значит, так надо…
Зверь повернул морду в ее сторону.
Для чего? Посмеяться? Оскорбить?
Агния прикрыла голову руками, пытаясь защититься от мелких камней, посыпавшихся на нее и одновременно увернуться от более крупных. То, что предстало пред ее глазами, больше походило на крушение мира. Все рушилось, дрожало. Земля уходила из-под ног, образовывая черные дыры. Малейшее неверное движение, и ты полетишь в пропасть.
Агния, тяжело дыша, метнулась к тропе. Камнепад еще не завалил спуск, и оставалась призрачная надежда на спасение.
Девушка приказала себе не отвлекаться. Сосредоточиться на землетрясении и только! Хотя теперь она сомневалась, что землетрясение было вызвано природными катаклизмами. Нет, тот, кто вырвался из недр скал, был повинен в обрушении горных пород.
И этот кто-то – огромный, невероятно страшный, парил в высоте.
Агния не могла позволить себе ни секунды промедления. С этим зверем пусть разбирается Изляр.
Босые ноги ранились о мелкие острые камни. Плевать! Потом залечит, лишь бы выбраться… Скорее! Скорее!
Рука, властная и крепкая, сжала ее плечо.
– Крошка, куда же ты? Разве ты не хочешь полетать, как и твой суженый?
Прежде чем Агния успела понять, что происходит, Изляр с легкостью оторвал ее от земли и, продолжая дьявольски сверкать глазами, поднял на уровень груди, подошел к краю обрыва, и, визжавшую, бросил в пропасть…
Но страх куда-то исчез.
Как вскоре исчезнет и она сама…
Агния перестала кричать, как только почувствовала, что стремительно падает вниз.
Туда, где об острые вековые камни билась горная речка.
