В мечтливой душе девушки начинается реальный поединок за будущее — она стремится усыновить домашнего питомца, но в попытках этого столкнется со скептической супругой и патриархом. Атмосфера книги наполнена смесь юмора и глубоких чувств — от душевного конфликта до поиска любви и надежды....
Похоже, «Спаси моего сына» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вроде так заведено, значит нужно, на деле же – на фиг это никому не сдалось.
– Знакомый твой? – уточняет Черенков.
– Да, немного друг друга знаем.
Я стою между ними как грёбаный буфер. По крайней мере, чувствую себя именно так. А вообще странно, Верниковская, что именно эти мысли приходят тебе в голову. Может, причина в том, что за всю свою жизнь ты так и не научилась общаться с мужчинами? Да и не было мужчин – имелся лишь тот, кто сейчас уже не рядом.
– Хочешь на подъёмнике подняться? – спрашивает у меня Дарьялов.
– На… подъёмнике? Это высоко?
– Почти восемьдесят метров. Не испугаешься?
Он практически бросает мне вызов, но не успеваю ответить, как Дарьялов добавляет:
– Я буду рядом.
Эта фраза понуждает меня снова почувствовать, будто мне восемнадцать. И я совсем не могу понять, хорошо это, или плохо.
– Не испугаюсь.
Размышляю долю секунды, прежде чем повернуться к Андрею.
– А ты? С нами?
Возможно, это некрасиво. Вот так найти себе развлечение и решить, что буду в нём участвовать.
– Нет уж! – вскидывает ладони Черенков. – Ты же знаешь, боюсь высоты.
Конечно, ни черта я не знаю. Мы были не настолько близки, чтобы он мне рассказывал о своих фобиях. Но просто киваю и иду с Сашей туда, куда он ведёт меня через толпу.
– Вообще-то, я тоже не фанат высоты, – нервно хихикаю, следуя за Дарьяловым.
– Я же сказал – буду рядом, – он оборачивается и подмигивает мне, а когда добираемся до огромной машины, командует: – Михалыч, давай-ка нас наверх.
Шаг в металлическую «люльку» – как подписание собственного приговора. Теперь мне отсюда только два пути – или не испугаться, или же начать слёзно молить о том, чтобы нас вернули с небес на землю. И от того, какой драйв появляется в душе, знаю – молить не стану даже в том случае, если буду помирать от страха.
Когда вся конструкция приходит в движение, и мы начинаем подниматься наверх – инстинктивно вцепляюсь руками в металлический поручень.
– Восемьдесят метров – это же много? – шепчу хрипло, а сама смотрю на то, как люди превращаются в маленькие точки.
Никогда не боялась каруселей, но там, блин, страховка имеется. Сейчас же лишь крепко стиснутые на железе пальцы являются хоть каким-то гарантом того, что мне есть, за что держаться.
– Ну… парочка десятиэтажек, – слышится рядом спокойный уверенный голос.
