В мечтливой душе девушки начинается реальный поединок за будущее — она стремится усыновить домашнего питомца, но в попытках этого столкнется со скептической супругой и патриархом. Атмосфера книги наполнена смесь юмора и глубоких чувств — от душевного конфликта до поиска любви и надежды....
Похоже, «Спаси моего сына» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Я уже сказала тебе, что хочу поговорить, – произношу тихо, когда мы с Черенковым сидим в его машине возле моего подъезда.
Сегодня мы просто сходили в кафе, и… я вдруг заметила, что Андрей какой-то другой. Не давит, даже за руку взять не пытается, хотя раньше такой «грешок» за ним имелся.
– Я даже знаю, о чём, – усмехается он.
Поворачивается ко мне, смотрит пристально и вдруг выдаёт:
– Если я слишком давлю – так и скажи.
У меня брови сами по себе взлетают на лоб. Уж о чём-о чём, а говорить я хотела вовсе не об этом.
– Ты не давишь, Андрей. Но должен понимать – если у тебя есть какие-то далекоидущие планы, даже связанные просто с разовой постелью, я – не тот случай.
Мы молчим некоторое время. Наверное, самым правильным будет сейчас просто выйти из машины Черенкова и в следующий раз с ним уже никуда не ездить. Хоть за этими встречами вроде как ничего не стоит.
– Мне жаль, что я пока не могу справиться с тем, что на меня свалилось, и попробовать хотя бы ночи без обязательств, – выдыхаю едва слышно и, взявшись за ручку на дверце, открываю ту и выхожу на улицу.
Рассчитываю на что угодно, но только не на то, что происходит следом. Почти добираюсь до дома, когда Черенков окликает меня, понуждая развернуться на его голос.
– Соф, – шепчет он. Скрадывает разделяющее нас расстояние и, не успеваю я понять, что творится, притягивает к себе и целует.
Я застываю каменным изваянием. Губы чужого мужика на моих губах… его близость – настолько ощутимая и вызывающая полярные чувства. В голове рефреном слова Юльки всплывают: «А может, клин клином?».
– Не надо… слы… – Не успеваю договорить, когда Андрей снова меня к себе притягивает. И губы мои едва ли не кусает, как будто не мужчина со мной, а зверь голодный.
Мне странно. Мне – страшно. Кричать хочется во всю силу лёгких, но не могу.
Не могу ровно до тех пор, пока не раздаётся рык Верниковского:
– Ну, держись, сучонок.
И в следующее мгновение ко мне возвращается возможность сделать вдох, а две вцепившихся друг в друга мужских фигуры падают на землю, молотя друг друга кулаками.
Первые пару секунд стою, впав в полнейший ступор. Только различить пытаюсь, что вообще происходит. То Верниковский на Андрее, то Черенков побеждает Даню. Не нахожу ничего лучше, чем броситься – и совсем не прочь от них, а в самую гущу событий.
