Жизнь Сони рушится в один миг, когда муж признаётся в измене и просит помощь спасти сына из второй семьи. Между долгом перед собой и невозможным выбором героиня должна решить, готова ли она пожертвовать всем ради чужого ребёнка и собственной семьи.
Раздел Chitat.online для книги «Спаси моего сына» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Жизнь Сони рушится в один миг, когда муж признаётся в измене и просит помощь спасти сына из второй семьи. Между долгом перед собой и невозможным выбором героиня должна решить, готова ли она пожертвовать всем ради чужого ребёнка и собственной семьи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Жизнь Сони рушится в один миг, когда муж признаётся в измене и просит помощь спасти сына из второй семьи. Между долгом перед собой и невозможным выбором героиня должна решить, готова ли она пожертвовать всем ради чужого ребёнка и собственной семьи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Спаси моего сына» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но приходится раз за разом отгонять от себя картинки того, как маленький Марк попал из счастливой жизни, которой жил последнее время, в тот ад, что окружал его остальные шесть лет. А может, и не ад это был вовсе, и сын Дани счастлив, что вновь увидел маму?
– Нет, всё гораздо… проще.
Слова звучат глухо, Верниковский откашливается, и я вижу, как судорожно он подбирает слова.
– Морозова, перестань уже свои расспросы! – шипит Юлька. – Ты с ума вообще сошла? Пусть он сам решает свои проблемы! Как наделал их, так пусть и решает!
Перевожу взгляд на подругу. Она права, чёрт бы всё побрал. Но мне становится любопытно, что там такого простого углядел Даня?
– Говори, чем могу помочь, – произношу устало, но прежде чем Верниковский начнёт свой рассказ, вскидываю руку: – Правда, учти, что это не значит, будто я готова бежать с тобой на спасение Марка хоть на край света.
Даня кивает, на мгновение прикрывает веки. А потом выдаёт, будто в омут с головой кидается. Ну, или меня туда сбрасывает:
– Света готова отдать Марка. Забрать его сможешь только ты. В обмен на деньги. Она, видимо, поняла, что ей ничего не светит. Или я по суду сына заберу, или его с ней оставят под алименты, которые могут быть очень небольшими.
Тирада закончена. Мы смотрим на Верниковского удивлённо. И я, и Юлька. Потому что непонятным из всего сказанного остаётся ровно девяносто девять процентов.
– Эм… Эта «девка», конечно, весьма продуманная, если исходить из того, что знаю… Но причём тут я, Дань?
– Это её условие.
– Так…
Я отхожу вглубь квартиры. Верниковский следует за мной. Опускаюсь на стул в кухне, слышу, как закрывается входная дверь – видимо, её заперла Юлька. Правильно, так спокойнее.
– Давай по порядку, Дань. – Фразу произношу со смешком, которого сдержать не удаётся. – Света забрала Марка потому что поняла, что в случае суда она заведомо проиграет при любом раскладе? – задаю первый вопрос.
– Да. И сейчас выставила свои условия.
– Она вернёт Марка в обмен на деньги, но передать эти деньги должна я?
– Да.
– Почему?
– Я не знаю, Сонь.
Так, прекрасно. Он ничего не знает, но примчался ко мне.
– Что тебе мешает оставить сейчас Марка у неё, а потом через суд его забрать?
Спрашиваю, а сама уже отчётливо понимаю, что именно. Каждый день – да даже каждый час – который ребёнок проведёт в таких условиях – это ужас. И от ужаса этого мороз по коже, даже если к этому малышу я не имею ни малейшего отношения.
– Всё может затянуться надолго. Я не знаю, что она будет делать с Марком. В каких условиях он будет жить. Станет ли Света его кормить. Я вообще ничего не знаю, Сонь.
Верниковский произносит эти слова помертвевшим голосом. Чёрт побери, а ведь из него получился отличный отец. Жаль только, что ребёнка ему родила другая. Хотя, я вру. Мне уже не жаль.
– Окей.
