Автор
Грэхем задумывается о том, что делать в случае потери всего — семьи, здоровья или имущества. Его мать внезапно умирает, открывая дверь в неведомые опасности и бесконечное спасение. Страх и любовь к брату заставляют его действовать со всей решимостью сердца, пытаясь сохранить то, что еще возможно. В тени трагических событий — свет дружбы и верности, который помогает Грейхен выжить в бездонной проп狠中止...
Я бы мог вечность лежать с ней обнаженным в этой постели и целовать, пока все мысли о прошлом и будущем не исчезнут и не останемся только мы вдвоем.
Руби скользит ладонями по моей спине к бедрам. Она выгибает спину и тихо стонет, когда я крепко прижимаюсь к ней. Я постепенно теряю контроль. Наш следующий поцелуй еще жарче, чем предыдущий, почти дикий, и я чувствую, как Руби впивается ногтями мне в спину. Теперь уже я не могу сдержать стон. Я задерживаю дыхание и слезаю с нее, чтобы натянуть презерватив.
Я поворачиваюсь к ней, чтобы видеть ее лицо.
И вопросов больше не остается. Мы двигаемся одновременно, я снова сверху, она обвивает меня ногами, притягивая к себе. Я без усилия вхожу в нее. Ощущение настолько сильное, что я замираю и на миг закрываю глаза.
А когда открываю их, то вижу, что с Руби происходит то же самое. Я опираюсь на локти и пальцами провожу по виску к ее щеке. Она снова открывает глаза. И тогда я начинаю медленно двигаться.
Я еще никогда в жизни не чувствовал себя так, как в этот момент. То, что мы ощутили, было безоговорочным доверием. Я отдавал Руби всего себя, и она отдавалась мне в ответ.
Раньше секс был нужен лишь для того, чтобы сбросить стресс, но только не сейчас. С Руби все встало на свои места. Остались только мы и эмоции, которые нас переполняли.
Мне не нужно говорить ей, как сильно я ее люблю. Я показывал это своим телом, каждым поцелуем – нежным и глубоким, каждым толчком бедер, тем, как крепко держал ее, когда ее хрупкое тело дрожало под моим, и тем, как я падал без сил после.
22
РубиВремя, проведенное с Джеймсом в Брайтвелл-кам-Сотвелле, преследовало меня в мыслях всю неделю. И следующую неделю. И неделю после. И потом тоже.
Я не могла забыть это ощущение близости, его руки на моем теле, его дыхание у самого уха.
Завтракая с семьей, я вспоминала то утро, свежеиспеченный хлеб и сокровенную улыбку Джеймса, когда он передавал мне варенье.
Пытаясь сосредоточиться на учебном материале для выпускных экзаменов, я думала о квартире, которую показал нам маклер, и о том, как мы лежали ночью и обсуждали, как обставим ее, когда Джеймс получит деньги за свою долю в «Бофорт».
