Автор
Грэхем задумывается о том, что делать в случае потери всего — семьи, здоровья или имущества. Его мать внезапно умирает, открывая дверь в неведомые опасности и бесконечное спасение. Страх и любовь к брату заставляют его действовать со всей решимостью сердца, пытаясь сохранить то, что еще возможно. В тени трагических событий — свет дружбы и верности, который помогает Грейхен выжить в бездонной проп狠中止...
И я хочу прикасаться к нему где угодно и когда угодно.
Снова обернувшись к остальным и заглянув в их лица, я не увидела на них ничего, кроме радости и открытости. Никто из ребят не подал вида, даже если кому-то и было неловко видеть, как мы держимся за руку.
– Вы все классно выглядите, – сказала я, оглядывая их наряды.
Обычно я люблю теплую погоду, и лето мое любимое время года, но с животом и с болезненными отеками на ногах я предпочла бы осень. Или зиму. А лучше всего зиму в Антарктиде.
Притом что вечеринка в честь будущих детей в Антарктиде вряд ли была бы приятной.
– Слышу, вечеринка в разгаре, – с улыбкой заметила Руби. Имея в виду, конечно, музыку, которая доносилась из сада.
– Офелия сегодня утром уже танцевала в саду. Она хотела и нас в это вовлечь, но меня хватило только на две минуты, – рассказывала я. – Она ушла присматривать за фуршетом, у нас есть трехэтажный торт и около миллиона кейк-попсов.
– Обожаю кейк-попсы, – обрадовалась Эмбер. Она подняла вверх большую коробку, завернутую в яркую подарочную бумагу, и вопросительно взглянула на меня: – Куда складывать подарки?
– Идемте, – я хотела повести друзей через холл в сад, но Джеймс удержал меня за локоть.
"– У нас есть сюрприз, – сказал он.
Первое, что я подумала при этом: только бы не отец.
Второй мыслью было то, что Джеймс знает меня лучше всех на свете, и он не устроил бы мне такого.
Он шагнул назад к двери и снова распахнул ее. Кто-то вошел в дом. Человек, которого я еще никогда в жизни не видела в джинсах и рубашке.
– Перси! – ахнула я и бросилась к нашему бывшему водителю.
– Рад видеть вас в добром здравии, мисс Бофорт, – официально ответил он. И обнял меня в ответ, а я отметила, каким родным мне показался его запах. От него пахло кожаными сиденьями и лосьоном после бритья, который я знала с детства. Через секунду мы оторвались друг от друга.
– Меня пригласил ваш брат, – объяснил Перси. – Надеюсь, вы не против.
– Не против? – возмутилась я, переводя взгляд с него на Джеймса.
Я поманила его в дом.
– Перси, это мой молодой человек – Грэхем. Грэхем, это Перси, – представила я их друг другу, и они обменялись рукопожатием.
– Офелия упадет, когда тебя увидит, – взволнованно сказала я, указывая себе за плечо: – Идемте?
Когда все кивнули, я опять сплелась пальцами с Грэхемом. Мы отправились через холл в зимний сад, двери которого были распахнуты наружу. И мы вышли в сад.
