Автор
Грэхем задумывается о том, что делать в случае потери всего — семьи, здоровья или имущества. Его мать внезапно умирает, открывая дверь в неведомые опасности и бесконечное спасение. Страх и любовь к брату заставляют его действовать со всей решимостью сердца, пытаясь сохранить то, что еще возможно. В тени трагических событий — свет дружбы и верности, который помогает Грейхен выжить в бездонной проп狠中止...
Мое тело действует на автопилоте, когда я выруливаю на проезжую часть, и прежде чем осознаю, что делаю, я сворачиваю налево. Эта дорога между тем стала мне привычной – вероятно, я мог бы проехать этот отрезок с закрытыми глазами.
Я паркуюсь рядом с машиной Рэна, выхожу и иду кратчайшим путем через палисадник к двери дома Фицджеральдов. Не раздумывая, нажимаю на круглую кнопку звонка.
Проходит минута, дверь открывает Рэн. Глаза его расширяются от удивления, когда он видит меня. Потом лоб собирается в складки от недоумения.
– Ты явился, чтобы поджарить меня на углях из-за Эмбер? – спрашивает он.
– С какой стати я должен поджаривать тебя из-за Эмбер?
– Ну, Эмбер и есть та девушка, про которую я тебе говорил. Я… я думал, тебя послала Руби. Она застукала нас вместе.
Я даже не знаю, что мне на это ответить. Вопросы теснятся у меня в голове. Рэн и Эмбер? И как же Руби отреагировала, узнав об этом?
При мысли о Руби меня пронизывает острая боль, напоминая, зачем я сюда приехал.
– Я здесь вовсе не из-за Эмбер.
Рэн медленно кивает:
– Из-за твоего отца?
Теперь моя очередь кивать:
– Он ждет меня дома, но я просто не могу туда ехать.
– И ты хочешь со мной об этом поговорить? – тихо спрашивает он.
Я отрицательно мотаю головой:
– Я просто не могу сейчас ехать домой.
Я не успеваю договорить, как Рэн отступает в сторону:
– Входи.
Я перешагиваю через порог и поднимаюсь с Рэном в его комнату.
Здесь с каждым разом все меньше чувствуешь себя непривычно. Прежний дом Рэна всегда был для меня чем-то вроде второго родного дома – интересно, с этим местом тоже когда-нибудь произойдет то же самое?
– Садись, – говорит Рэн, указывая мне на кровать, а сам присаживается к столу.
– Рэн, – окликаю я его, усаживаясь.
Он поворачивает ко мне голову:
– Да?
Я пристально смотрю на него:
– Эмбер мне как сестра.
Уголок рта Рэна слегка приподнимается, но взгляд его остается серьезным.
– Понятно. Хотя я и не собирался ее обижать, разве что так, чуть-чуть.
Я опускаю взгляд на свои ладони и сосредоточенно разглядываю линии на коже:
– Иногда просто не остается выбора. Иногда другие вынуждают тебя кого-то обидеть, хотя это совсем не то, чего ты хотел.
Между нами повисает молчание.
