Автор
Новый роман Гузели Магдеевой "Спаси нашего сына" - это душевная история о любящих родителях и их единственном ребенке. Вместе они преодолевают препятствия, чтобы воспитать сильного, благородного человека, похожего на отца — Егора Баринова.
— А ты уверен, что все это взаимосвязано?
— Иначе бы я тут не стоял, — пожимает он плечами, — я не супергерой и не хороший человек. Но отобрать у меня возможность стать хорошим отцом…
Он замолкает, молчу и я.
Слишком понимаю его мысли, а хочется абстрагироваться и не принимать его проблемы как свои. Я не верю ему до конца, всегда, когда есть личный интерес, договоренности могут обнулиться, а факты отличаться от того, что тебе говорят.
— Мне нужно будет идти на телевидение? — Ева подает голос робко, но на меня не смотрит, понимает, что я не поддержу ее решение.
— Я все организую, Ева. Тебе не придется даже выходить из дома, а потом я отвезу вас обоих в безопасное место, поставлю охрану. Потерпеть придется всего ничего, максимум неделю.
— А потом?
— А потом я верну вам квартиру и сделаю так, что все о вас забудут.
— А если у тебя не получится? — слова Евы ранят, но я удивляюсь, как она не боится задавать такой вопрос, обговаривая условия на берегу.
— Если не получится, — глухо произносит Арслан, выдерживая мой взгляд, — я все равно сделаю все, чтобы защитить вашу семью. Даю слово, Баринов.
И в эту секунду я внезапно вижу его настоящего. Со страхами. Уязвимого. Но готового идти до конца и сражаться за свое до победного.
Гадство. Слишком личное я видел, слишком пересекается с моим.
— Я согласна, — выпаливает Ева и протягивает ему хрупкую ладонь, — только сдержи свое слово.
— Сдержу, — клянется он и осторожно пожимает руку в ответ моей слишком смелой девчонке.
Глава 42. Ева
Я никогда не считала себя храброй. Наоборот, я росла робким ребенком, и потеря родителей очень сказалась на моем характере.
Да и тетины любимые фразы — скромнее надо быть, выскочек никто не любит, — наложили на меня отпечаток. Я привыкла не влезать в авантюры, не рисковать и не отсвечивать, как говорит Алена.
Но сейчас я физически ощущаю необходимость согласиться на предложение Арслана.
Он такой большой и какой-то потерянный, что мне хочется взять его за локоть, усадить на диван и спрашивать про дочь, обещать, что я помогу и что все будет хорошо.
Не пойму, откуда во мне такая потребность, и не пойму, как я согласилась на его предложение.
Хотя тут все просто.
Я не хочу, чтобы страдали дети.
