Автор
Новый роман Гузели Магдеевой "Спаси нашего сына" - это душевная история о любящих родителях и их единственном ребенке. Вместе они преодолевают препятствия, чтобы воспитать сильного, благородного человека, похожего на отца — Егора Баринова.
В больнице пришлось задержаться, потому что у Максима началась желтушка, а потом я никого не хотела видеть на выписке, кроме Егора.
Сейчас, когда нервы пришли в порядок, к нам потихоньку приходят гости. Сегодня — Алена, притащившая, кажется, целый отдел «Детского мира» в одном пакете.
— Приходи почаще, — прошу ее я, поднимаясь. Максим закрывает глаза, я прижимаю его к себе поудобнее, и иду провожать подругу.
Егор сегодня работает из дома: он организовал в своем кабинете офис, чтобы меньше ездить по делам, и меня это устраивает, не знаю, как его.
Иду вслед за Аленой в прихожую. Она стягивает с вешалки пуховик, натягивает вокруг шеи шарф, попутно шепотом рассказывая что-то про свою новую работу, а я киваю, мне действительно интересно, чем живет подруга.
— Ну и я ему говорю: здесь не улица красных фонарей, вам ничего не светит.
На наши голоса выходит Егор, в руках его мобильный телефон, на нас он почти не смотрит, разговаривая с кем-то на немецком языке.
Он скользит взглядом по Алене и вдруг меняется в лице, разглядывая ее с ног до головы.
Я пытаюсь понять, что могло так удивить моего мужа, беру поудобнее малыша, вес которого становится все ощутимее и ощутимее, и все же не выдерживаю:
— Егор, ты чего?
Алена смотрит на моего мужа, которого немного побаивается, но вопросов задать не решается. А я вспоминаю вдруг, что в нашу первую встречу была именно в этом пуховике, что сейчас надет на Аленке.
— Ты тоже узнал эту одежду, да? — улыбаюсь, — мне тогда Аленка дала его, моя куртка совсем не по погоде была. Пришлось одолжить у нее на один вечер одежду потеплее. А потом ты меня сбил.
— Я его помню, — говорит он, — этот пуховик.
И голос его звучит странно, рассеянно, а я пожимаю плечами. Наверное, были тяжелые переговоры.
Алена машет мне рукой, я закрываю за ней дверь, чтобы не пустить в квартиру холод. Егор все так же стоит на одном месте, глядя на меня странно.
Я подхожу к нему вплотную, заглядывая в лицо:
— Что случилось, любимый?
— Я только что понял, что был дураком, — говорит он, забирая у меня из рук сына. Смотрит на него внимательно, точно видит в первый раз в жизни, — таким дураком, что чуть не прошляпил свое счастье.
— Ну не прошляпил же? — улыбаюсь ему, глядя, как аккуратно он целует Максима в маленький нос, боясь его разбудить.
— Успел опомниться вовремя.
