Автор
Новый роман Гузели Магдеевой "Спаси нашего сына" - это душевная история о любящих родителях и их единственном ребенке. Вместе они преодолевают препятствия, чтобы воспитать сильного, благородного человека, похожего на отца — Егора Баринова.
Я всегда относился к вопросам предохранения серьезно, мне нафиг не нужны лишние проблемы: всякие девицы могут попасть на пути, с моим доходом я лакомая добыча для проходимок.
И сейчас я просто не могу принять случившееся. Мы предохранялись. Это железно.
— Егор? — я слышу в Викином голосе истерические нотки, она пытается сдержаться, но не выходит. Не хватало еще тупой бабской истерики, мне хочется, сказать, я и сам не рад ни черта!
— Подожди меня в машине, — протягиваю ей не глядя ключи.
Долгая пауза.
Я уже готов сорваться, все внутри клокочет, и нужна только последняя искра, чтобы разгорелся пожар.
Наконец, хлопает дверца машины, Вика устраивается на переднем сидении и отворачивается, создавая для нас иллюзию уединения.
Теперь я подхожу вплотную к Еве, но живота не касаюсь. Кажется, стоит только соприкоснуться с чужим телом, внутри которого прячется живое существо, и я уже точно буду иметь отношение к этой беременности.
— Что тебе надо?"
"Сейчас я могу рассмотреть ее лучше. Она почти не изменилась с нашей последней встречи, беременность почти не испортила фигуру Евы, не затронула ее внешности. Тонкие черты лица, тяжелые русые волосы, большие глаза. Когда-то казалось, что они полны наивности, открыты и чисты.
Сегодня я думаю, что дурак, болван, идиот — я просто видел то, что желал видеть.
Она молчит, только смотрит на меня, и от этого взгляда некуда скрыться, а мне заорать хочется — ну почему ты оказалась такой, Ева? Все же могло быть по-другому, по-нормальному, по-человечески!
— Если ты решила постоять и помолчать, то выбрала не самое подходящее время и место, — наконец, произношу. Пауза слишком затянулась, к чему эти театральные эффекты?
— Я бы никогда не пришла, — говорит она тихо, так, что мне приходится читать по губам, своему слуху я уже не доверяю, — если бы не обстоятельства.
— Стоп, стоп, стоп, — я вскидываю руки, перебивая ее. Вижу краем глаза, как за спиной Евы, в автомобиле, Вика все же не сдерживается и поворачивается в нашу сторону и одаривает долгим взглядом, — а почему, собственно, я должен тебе помогать.
— Ты не должен, — мотает она головой, и мокрая прядь прилипает к ее щеке, — ты ничего не должен. Просто я думала… Это же твой сын.
