Автор
Новый роман Гузели Магдеевой "Спаси нашего сына" - это душевная история о любящих родителях и их единственном ребенке. Вместе они преодолевают препятствия, чтобы воспитать сильного, благородного человека, похожего на отца — Егора Баринова.
— Остановись, Вика, — я беру ее за запястья, пытаясь отцепить от своей одежды, — нет никаких нас с тобой. Я не обещал тебе жениться, не говорил про будущее. Нам было хорошо вместе, — и мысленно добавляю, что с Евой это не сравнится, — извини меня. Я мудак, баран, козел, называй как угодно. Но это жизнь. И у каждого свой выбор. Мой — ты теперь знаешь.
Она бледнеет, отшатывается от меня, лицо кривится от ненависти:
— Да пошел ты к черту, Баринов. Вот увидишь, это даже не твой ребенок, а ты просто дебил, которого умело разводят.
Я морщусь, не желая все это комментировать, поднимаюсь и ухожу, ни разу не обернувшись.
Глава 18. Ева
Я смотрю на Егора тайком.
Он сидит так близко к своей черноволосой Вике, и пальцы ее требовательно держатся за его пиджак, настойчиво и даже немного бесстыдно.
Мне бы отвернуться, но я жадно ловлю каждое движение Егора, жаль, только лица его отсюда не разглядеть.
Мне так сильно хочется знать, что творится сейчас в его голове, о чем он думает вообще, но он остается для меня загадкой.
А еще где-то в глубине души прячется страх, что сейчас они придут с Викой за руку, точно так же, как шел Егор пару минут назад со мной, откроют дверь и скажут — иди, Ева, на все четыре стороны, мы передумали.
Потому что я не знаю, куда идти, не знаю, что делать.
И все, что мне нужно — небольшая передышка. И надежное плечо.
Когда Егор поднимается, я отворачиваюсь тут же. Не хочу, чтобы он думал, будто я за ним слежу.
Ерзаю на сиденье, оттягиваю упирающийся в живот ремень безопасности и смотрю на панель приборов.
Он садится молча, громко хлопает дверью. Без Вики.
Без настроения.
Мне хочется спросить его — и вправду ли я поеду к нему домой? А как же мой дом? Мои вещи, моя тетя?
Но молчу, неловко избегая его взгляда. Егор выезжает со стоянки излишне резко, я ойкаю, хватаясь за ручку, когда мы лихо входим в поворот."
"— Извини, — вполне мирно произносит он, и я киваю только.
Двор, в который заезжает Баринов, я почти не узнаю.
Я была здесь один-единственный раз, в начале весны.
А сейчас во дворе цветет раскидистая липа, разбиты аккуратные палисадники и на самокатах по детской площадке носятся наперегонки дети.
Я смотрю на них, как зачарованная, особенно на мальчишку лет трех, в модной кепке с прямым козырьком, в джинсах и кроссовках. Он так ловко едет, отталкиваясь от земли, колеса самоката светятся разноцветными огнями, а мальчишка заливисто смеется.
