Автор
Новый роман Гузели Магдеевой "Спаси нашего сына" - это душевная история о любящих родителях и их единственном ребенке. Вместе они преодолевают препятствия, чтобы воспитать сильного, благородного человека, похожего на отца — Егора Баринова.
Его пальцы легко дотронулись до юбки, уколов статистическим электричеством.
— Колитесь, — прошептала я, и он ответил так же тихо:
— Совсем нет. Очень болит?
— Только от прикосновений.
Мы молчали, а воздух вокруг сгущался, и хотелось оттянуть ворот блузки, чтобы дышать нормально. Только вряд ли рядом с Егором мне это удастся.
— Надо посмотреть. Ты не против?
Я покачала головой. Было страшно. И хотелось, чтобы руки его коснулись меня не только через ткань юбки, а напрямую, кожа к коже. Его пальцы потянули осторожно вверх край блузки, заправленной в юбку, я стояла прямо, вытянувшись по струнке, и следила за его смуглыми пальцами.
Он посмотрел на меня снизу вверх:
— Если хочешь, то можешь дальше сама.
Я сглотнула, кивнув. Уцепилась негнущимися пальцами за молнию на юбке, расстегнула ее на пару сантиметров и оттянула резинку вниз, обнажая косточку на бедре.
— Синяк огромный, — Егор провел подушечкой указательного пальца по наливающейся фиолетовым коже, и я застонала, — так больно?
Было совсем не больно.
— Эй, эй, Ева, только не падай, — он подхватил меня мягко на руки, — пойдем, напою тебя крепким чаем, а потом вызовем врача.
Пока он нес меня до кухни, я слушала, как часто бьется его сердце, — также, как и мое собственное. Он волновался, этот красивый до умопомрачения мужчина, только виду не подавал.
Но этот ритм сердца — слишком быстрый для нормального — говорил о многом.
Егор опустил меня на диван, занимавший дальнюю стену, подоткнул подушку мне под голову, помогая устроиться удобнее.
— Ну и что мне делать с тобой, Ева? — спросил, вроде как в шутку, но голос был слишком серьезным.
А я зажмурилась и сказала:
— Поцелуйте меня.
Глава 26. Ева
— Поцелуйте меня. Пожалуйста.
Я сказала это Егору и зажмурилась от собственной смелости.
Никогда раньше я не вела себя так, как сейчас. Мне привычнее было оставаться в тени, надеяться, что на меня посмотрят сами, но никогда не предпринимать первых шагов.
А здесь я и сама задыхалась от того, что говорила и делала, и мне казалось, что Егор сходит с ума вслед за мной."
"Он не обозвал меня, не засмеялся в ответ, не накричал, хотя мысленно я была готова ко всем этим вариантам.
Напротив, взгляд его потемнел. Он наклонился ближе, и я могла вдоволь разглядывать его красивое лицо, только касаться все еще не смела первой.
