Спаси нашего сына — читать онлайн бесплатно полностью

Ее плечи так напряжены, что кажутся на ощупь каменными, но когда я произношу эти слова, Еву отпускает, и вот она снова — нежная, мягкая, ранимая.

И очень желанная.

Это резко бьет в голову, и не только в голову, я наклоняюсь и нахожу губами ее рот. Наш поцелуй такой соленый, и слезы все еще катятся по ее щекам, теряются где-то в моей щетине, но мне пофиг.

Этот поцелуй нужен нам обоим, я ладонями берусь за ее лицо, чтобы не отвертелась, и мягко проталкиваю свой язык в ее рот.

Ева выдыхает шумно, чуть оседает, точно ноги ее не держат, и я тут же поворачиваю ситуацию в свою пользу: просто беру ее на руки.

Даже беременная она весит словно перышко, прижимается лицом к моей груди и говорит глухо:

— Только не на кровать, Егор.

Я в недоумении застываю, пытаясь понять, что за очередные капризы, а потом доходит. Это мне кажется, что Вика и все, что было связано с ней осталось давно в прошлой жизни, а по факту я еще не избавился до конца от ее вещей, и на кровати — постельное белье из этой самой прошлой жизни.

И Еву коробит, а я принимаю ее чувства.

— Хорошо, — киваю, — идем на диван.

Против дивана она не возражает, и я со своей самой ценной ношей иду в гостиную, опускаю осторожно Еву на диван, а сам нависаю сверху.

На ней моя футболка, которая задралась сейчас почти до пояса, обнажая длинные стройные ноги с родинкой на правом бедре. Ева смотрит на меня, прикусывая губу, а я провожу рукой по ее щеке, глажу волосы, густые, гладкие, пахнущие моим шампунем.

И мне это нравится."

"А потом опускасаюсь ниже, усыпая поцелуями губы, шею, задираю футболку. Ее живот с вертикальной полоской, начинающийся от пупка и уходящей вниз, притягивает все внимание. Кладу на него две ладони разом и прижимаюсь губами, отчего кожа Евы сразу покрывается мурашками, а сама она начинает ерзать нетерпеливо, не то пытаясь высвободиться из объятий, не то — заставляя продолжить.

Я выбираю второе. Целую живот, а в ответ получаю пинок. Маленький, но такой уверенный, он заявляет свои права.

Мой сын.

Я верю в это.

Верю, иначе бы не делал сейчас все то, что намеревался. И дело не только в постели, я открываю душу, прощая то, что никогда не смог бы простить другой.

И как бы мне не было неприятно, без нее, без Евы еще хуже. Я не хочу вспоминать, как меня колбасило в Дюссельдорфе, как я убивался каждый божий день, когда заканчивался рабочий день и оставалось время на самого себя.

Не хочу повторений.

Меня тогда словно вытряхнули из собственной шкуры, прокрутили в мясорубке и засунули обратно. Вроде все тоже самое, ничего не изменилось, а на деле, не человек, а его подобие.

Пацан пинает еще сильнее, уже с другой стороны, в ладонь, перемещается, и я с восхищением и трепетом наблюдаю, как меняется форма живота, когда ребенок перемещается плавно с одного места на другое.