Я испуганно вздрагиваю от неожиданности, невольно прикрыв руками голову.
– Будь я на его месте, уже убил бы тебя за то, что ты сделала!
Я поднимаю голову, уверенно глядя ему в глаза. Меня начинают злить его нападки.
– Нет, не убил бы. У тебя кишка тонка для того, чтобы навредить мне.
Зайд нахмуривается сильнее и сжимает зубы – настолько, что пирсинг вот-вот порвёт ему губу. Я играю с огнём. Но я никак не ожидала, что он схватит меня за шею. От внезапности у меня округляются глаза, а руки невольно пытаются ухватиться за его запястье. Я ощущаю на его коже что-то мокрое. Кровь. Должно быть, он разбил себе кулак.
– Ты так думаешь? – вжимая меня в стену сильнее, спрашивает Зайд совершенно бездушным голосом.
– З-Зайд… – выходит у меня с хрипом. – З-Зайд, отпус-сти.
– Ты не просто использовала меня, – орёт он мне в лицо, – ты использовала меня против моего близкого друга! Ты, блядь, подлая сука, у которой совсем нет сострадания!
– От-пусти… – продолжаю хрипеть я, пытаясь разжать его грёбаную руку на своей шее. В глазах уже накапливаются слёзы от нехватки воздуха.
– Что? Теперь уже не так смешно, да? Теперь тебе страшно? Если я сейчас сверну тебе ёбаную шею, ты уже не будешь такой смелой?
Я бы никогда не поверила, что Зайд может так вести себя со мной. Мне бы в голову не пришла мысль о том, что он на самом деле способен прикончить меня, не моргнув и глазом. Но сейчас, стоя на улице, недалеко от церкви, пока его ладонь крепко держит меня за шею, я начинаю верить в подобный исход.
– Я поверил тебе, блядь. – Его тон постепенно переходит в нечто уже более тихое, нежели крик, который был секунды назад. А хватка будто бы становится слабее. – Поверил. И помог… Помог разрушить жизнь собственному другу. Ты разрушила ему жизнь моими руками! Ты осознаёшь это, а?!
– Зайд! – раздаётся громкий голос за его спиной, и хватка на шее тут же ослабевает.
Я наконец отталкиваю его от себя настолько, насколько хватает моих сил, и начинаю непроизвольно кашлять, согнувшись к земле. Ещё бы чуть-чуть – и у меня потемнело бы в глазах. Касаюсь своей шеи, и на пальцах у меня остаётся немного крови Зайда. Маленькая часть стены, в которую прилетел его кулак, разрушена. Гравий под ногами возникшего на улице Гая хрустит, когда он медленно подходит ко мне. Я резко поднимаюсь и судорожно отступаю назад. За спиной у него стоят его телохранители. Зайд отходит к ним, сунув окровавленную руку к себе в карман, чтобы достать сигареты. Они все с интересом наблюдают за представлением.
