Автор
На крыше унитаза сидела героиня и погружалась в тягостное молчание перед важной новостью. Как она поведет это известие? Страх, стыд и решительность рушатся в пропасть между неудачным вечером с бывшим и будущим отцом-неверным. Автор Юлия Гетта создает пугающую атмосферу нерешительности и внутреннего конфликта, заставляя читателя окунуться в её переживания....
Совершенно несправедливо и незаслуженно. Будь я в иной ситуации, уже бы хлопнула дверью. Но сейчас остаётся только сжав зубы терпеть. Устраиваться на новую работу, будучи беременной, и умолчать об этом – совершенно не в моем характере. Да и есть что-то кармически правильное в том, что декретные мне придется платить будущему папаше.
Надеюсь, что справедливость рано или поздно все-таки восторжествует. И Пряников, будь он неладен, получит по заслугам. Ну а Георгий Александрович хотя бы извинится передо мной.
Даже любопытство разобрало, интересно, какие цветы дарит Стрелец своим девушкам? Впрочем, возможно, такие мужики, как он, подобной ерундой тоже не заморачиваются. Зачем преподносить какие-то подарки, когда и без того любая готова прыгнуть к тебе в постель по щелчку пальцев? Вот, даже такая хорошая девочка, как я, не устояла.
Ох, Маруся, Маруся.
С утра на работе меня поджидал неприятный сюрприз. Настолько неприятный, что даже словами описать сложно.
Сам факт, что из другого ресторана Стрельца на моё место выйдет человек, к которому я попаду в подчинение, был уже достаточно унизителен. Но к тому, что этим человеком окажется моя заклятая университетская подружка, с которой мы к последнему курсу и вовсе стали злейшими врагами, я оказалась совершенно не готова.
И чем же, интересно, я так нагрешила в прошлой жизни, что теперь испытания сыплются на мою бедную голову одно за другим?
– Познакомьтесь, Шишкина, это Вероника Семёновна Голубикина, – представляет её Стрелец, скользнув по мне своим брутальным взглядом, от которого подкашиваются коленки. – Новый шеф-кондитер этого ресторана и ваш непосредственный начальник.
И ладно бы моя однокашница была талантливым кондитером.
Жутко хочется развернуться и просто молча покинуть здание. Но вместо этого я с трудом вздыхаю, стискивая плотнее зубы. И пытаюсь изобразить что-то наподобие улыбки. Показать, насколько мне сейчас плохо, будет унижением в квадрате.
– Здравствуй, Вероника, – безрадостно выдаю. – Сколько лет, сколько зим.
Бывшая однокурсница растягивает губы в приторной улыбке.
