Автор
На крыше унитаза сидела героиня и погружалась в тягостное молчание перед важной новостью. Как она поведет это известие? Страх, стыд и решительность рушатся в пропасть между неудачным вечером с бывшим и будущим отцом-неверным. Автор Юлия Гетта создает пугающую атмосферу нерешительности и внутреннего конфликта, заставляя читателя окунуться в её переживания....
– Стерва? – переспрашивает, будто у неё вдруг неожиданно возникли проблемы со слухом. – Ничего подобного, Маруся. Я веду себя соответственно своему положению. С Георгием Александровичем мы давно знакомы. Он попросил меня исправить ситуацию, возникшую по твоей вине в его новом заведении. И разобраться в причинах. На твои десерты много жалоб.
От её слов у меня начинают гореть щёки. В груди давит от обиды. Может, она права, и я никудышный кондитер? Но как же тогда все мои победы на конкурсах, международные награды?
До встречи со Стрельцом ни у кого не возникало сомнений в моём профессионализме.
Стараясь сохранить достоинство и не разреветься на глазах у коллег, вышла в комнату для персонала, чтобы переодеться. Взглянула в зеркало. Выгляжу уставшей и измученной.
Моя смена закончилась, и я, как ребёнок, которого травят в школе, радуюсь, что на сегодня экзекуция завершена. Переоделась в повседневную одежду. Кеды. Джинсы. Короткий топик. И фланелевая рубашка нараспашку. Для ставшего прохладным летнего вечера.
Вышла через чёрный ход. И, к своему сожалению, заметила, как Стрелец занимает своё парковочное место.
Чёрт. Я же должна сегодня ему ответить по предложенной им ролевой игре. Я кухарка. Он мой босс.
Кусаю губы, размышляя, удастся ли мне незаметно слинять. Но слишком явственно ощущаю на себе взгляд Стрельца, направленный на меня сквозь лобовое стекло.
Двигатель заглох. Шеф с присущей ему грацией выбрался из автомобиля и направился прямиком ко мне. С трудом подавила в себе желание сделать шаг назад.
Осмотрел мой наряд крайне внимательным взором. От которого не укрылся голый пупок и пирсинг, проколотый в восемнадцать лет.
– Куда-то спешите, Шишкина? – раздаётся вопрос бархатным голосом. Вкрадчивым тоном. Каким папа интересуется, куда идёт дочка, чтобы отказать ей в этой вылазке.
– Что вы, Георгий Александрович? В моей жизни нет ничего помимо вашего ресторана, – закатываю глаза так далеко, что видно череп.
– Меня радует ваша самоотверженность, – отвечает в той же едкой тональности, что и я.
– Конечно. А если попросите, может быть, даже поглажу ваши носки, – скалю зубы, как голодная гиена.
– Только трусы мои не трогайте. Этим занимаются специально обученные люди, – произносит, а я никак не пойму. Он серьёзно или шутит.
– Трогают ваши трусы? Впрочем, я не хочу знать такие интимные подробности.
