Да, Кацураги-сана. Второй том этого забавного романа о сотруднике, которого все считают козлом отпущения, приглашает быть наставником знаменитого консьержа Кондо Кагари. Тыкаешься в ближайших стенах и не понимаешь смысла такой роли - ты ведь всего лишь обычный человек!
Меня интересует вопрос — как вам удалось увеличить эффективность работы профилактического отделения всего за день? И этот ремонт… Вы ведь даже ещё не заведующий!
О чём он, чёрт подери, говорит?
— Ремонт уже давным-давно должны были сделать, это как раз не удивительно, — ответил я. — А касаемо эффективности — вы о чём вообще? Диспансеризацию пока что прошёл всего один человек.
— Четыре человека! — поправил меня Ватанабэ. — Это на сто процентов больше, чем в прошлом месяце!"
"Кондо Кагари, скрывавшийся за спиной Ватанабэ Кайто, хитро подмигнул мне.
— Секрет фирмы, Ватанабэ-сан, — улыбнулся я и прошёл мимо него в сторону стеклянного коридора, что вёл в терапевтический стационар. — До завтра, Кондо-сан! Хорошего вечера! — крикнул я, не оборачиваясь.
Дежурство началось с двух госпитализаций, а затем наступило долгое затишье.
— Добрый вечер, Ясуда-сан, — поприветствовал я заведующего хирургическим отделением. — Чем обязан?
— Кацураги-сан, у нас сегодня снова завал, — сообщил Ясуда. — Я слышал, что вы не ушли домой. Вы ведь сегодня дежурите в терапии?
— Верно, я в ординаторской, — ответил я.
— Да, пока что резкого завала нет, но у нас готовятся несколько экстренных операций. Я сам приступлю к операции через десять минут. Перитонит. Это надолго. Если в хирургию будут поступать новые пациенты, прошу, вы уж помогите с их маршрутизацией.
— Конечно, Ясуда-сан, как-нибудь выкручусь, — ответил я.
Да уж, вот это ночка намечается! У меня задница не настолько широкая, чтобы усидеть сразу на трёх стульях.
И стоило мне об этом подумать, как зазвонил стационарный телефон.
— Терапия, — ответил я.
— Кацураги-сан, тут полиция. На освидетельствование, — сообщила медсестра приёмного отделения.
Да когда ж они уже напьются, наконец⁈
— Уже бегу, — сказал я и направился вниз.
В приёмном отделении рядом с полицейским стоял средних лет мужчина. Однако на этот раз он не пел и не плясал. Запахом перегара от него тоже не несло.
