Кацураги Тендо получает повышение в престижной токийской клинике и допуск к стационарным дежурствам. Однако его назначают наставником стажёра из влиятельной семьи, которая некогда пыталась его подставить. Теперь Тендо должен найти способ работать с человеком из враждебного клана, не теряя...
Раздел Chitat.online для книги «Спасите меня, Кацураги-сан! Том 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Кацураги Тендо получает повышение в престижной токийской клинике и допуск к стационарным дежурствам. Однако его назначают наставником стажёра из влиятельной семьи, которая некогда пыталась его подставить. Теперь Тендо должен найти способ работать с человеком из враждебного клана, не теряя...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Кацураги Тендо получает повышение в престижной токийской клинике и допуск к стационарным дежурствам. Однако его назначают наставником стажёра из влиятельной семьи, которая некогда пыталась его подставить. Теперь Тендо должен найти способ работать с человеком из враждебного клана, не теряя...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Это — ваш праздник, уважаемые сотрудники. Без вас существование этой корпорации и моё существование вряд ли было бы возможным. Если бы много лет назад меня не поддержали ваши директора и главные инвесторы этой корпорации, я бы так и остался владельцем старой аптеки на окраине Токио. А потому, выпьем не за меня, коллеги. Не за моё здоровье. А за процветание «Ямамото-Фарм». Потому что наша корпорация — это одна большая семья!
Старик поднял яноме чоко — маленькую керамическую чашечку для сакэ — и во весь голос прокричал:"
"— Кампай!!!
— Кампай!!! — хором ответили все сотрудники, предварительно поклонившись генеральному директору.
Кампай было чем-то вроде «пей до дна» для японцев. Строго необходимая фраза, без которой выпить было нельзя. Это правило распространялось на всех, кроме разве что Асакуры Джуна.
Под аплодисменты сотрудников, Ямамото Мифунэ спустился на первый этаж к здоровенной бочке, что стояла в центре зала.
— Вот-вот! Кагамибираки! — затараторил Асакура. — Пойдём, Кацураги-сан! Нужно успеть, пока всё не выпили.
Асакура Джун поспешил к центру зала, где вокруг Ямамото Мифунэ уже собралась целая толпа. Я же остался наблюдать за происходящим со стороны.
Генеральный директор взял деревянный молоток, который, как я понял из разговоров людей, назывался «кидзути» и крепким ударом вышиб крышку бочонка. В котором, как несложно догадаться, находилось сакэ.
Только к этому моменту я понял, что происходит в центре зала. Я слышал об этой церемонии, но не знал, как она называется. Кагамибираки — как хлопок шампанского под бой курантов. Только в Японии — это универсальное мероприятие для любого крупного праздника. От Нового Года до юбилея знатного человека.
Ямамото Мифунэ взял хисяку — специальный ковшик — и зачерпнул из бочонка сакэ. На столике рядом с ним располагалось множество чашечек, именовавшихся местными, как «масу». Насколько мне известно, раньше их использовали для того, чтобы отмерять рис, но сейчас Ямамото Мифунэ разливал в них сакэ.
Первыми к столику подошли особенно значимые члены корпорации. Среди них я узнал только Акита Такехиро. Остальные члены совета директоров мне были неизвестны. После Ямамото Мифунэ отступил от бочки вместе с директорами, а к столику устремилась толпа остальных сотрудников корпорации.
И Асакура Джун, который лез туда буквально по головам.
Среди толпы я заметил знакомое лицо. Вот его-то я искал!
Кимура Юичи — мой пациент с язвенной болезнью желудка — заведующий складами.
Я подошёл к Кимуре со спины и произнёс:
— Добрый вечер, Кимура-сан.
Кимура Юичи вздрогнул, допил сакэ и лишь после этого обернулся ко мне. Его лицо побледнело.
— О… Кацураги-сан! Какая встреча! — обрадовался он, но глаза Юичи бегали, будто он жаждал найти путь к побегу.
