Да, Кацураги-сана. Второй том этого забавного романа о сотруднике, которого все считают козлом отпущения, приглашает быть наставником знаменитого консьержа Кондо Кагари. Тыкаешься в ближайших стенах и не понимаешь смысла такой роли - ты ведь всего лишь обычный человек!
— А вот и виновник торжества, — улыбнулся Асакура, задрав голову кверху.
— Рад приветствовать вас, уважаемые коллеги и сотрудники моей корпорации, — прогрохотал голос Ямамото.
Старика было слышно даже без микрофона. Если генеральный директор решит спеть в караоке — мы все оглохнем.
— Мне приятно, что столько людей каждый год собирается на мой праздник. Пятьдесят лет назад, когда я основал свою компанию, я и подумать не мог, что в ней соберётся столько замечательных, старательных, и, что самое главное, преданных своему делу работников.
Старик поднял яноме чоко — маленькую керамическую чашечку для сакэ — и во весь голос прокричал:"
"— Кампай!!!
— Кампай!!! — хором ответили все сотрудники, предварительно поклонившись генеральному директору.
Кампай было чем-то вроде «пей до дна» для японцев. Строго необходимая фраза, без которой выпить было нельзя. Это правило распространялось на всех, кроме разве что Асакуры Джуна.
Под аплодисменты сотрудников, Ямамото Мифунэ спустился на первый этаж к здоровенной бочке, что стояла в центре зала.
— Вот-вот! Кагамибираки! — затараторил Асакура. — Пойдём, Кацураги-сан! Нужно успеть, пока всё не выпили.
Асакура Джун поспешил к центру зала, где вокруг Ямамото Мифунэ уже собралась целая толпа. Я же остался наблюдать за происходящим со стороны.
Генеральный директор взял деревянный молоток, который, как я понял из разговоров людей, назывался «кидзути» и крепким ударом вышиб крышку бочонка. В котором, как несложно догадаться, находилось сакэ.
Только к этому моменту я понял, что происходит в центре зала. Я слышал об этой церемонии, но не знал, как она называется. Кагамибираки — как хлопок шампанского под бой курантов. Только в Японии — это универсальное мероприятие для любого крупного праздника. От Нового Года до юбилея знатного человека.
Ямамото Мифунэ взял хисяку — специальный ковшик — и зачерпнул из бочонка сакэ. На столике рядом с ним располагалось множество чашечек, именовавшихся местными, как «масу».
