Да, Кацураги-сана. Второй том этого забавного романа о сотруднике, которого все считают козлом отпущения, приглашает быть наставником знаменитого консьержа Кондо Кагари. Тыкаешься в ближайших стенах и не понимаешь смысла такой роли - ты ведь всего лишь обычный человек!
Половина препаратов вообще не действуют. Думаете, это всё, господа? Да как бы ни так! Бронхиальная астма в стадии обострения. И на этом история не заканчивается. Срыв ритма. Более пяти дней назад началась фибрилляция предсердий. Что скажете?
Кондо Кагари вообще ничего сказать не смог. Кажется, он до сих пор не смог сложить всё перечисленное в единую картину, и винить его за это было нельзя. Пациент очень тяжёлый. Большое сочетание хронических заболеваний. На медицинском языке такой пациент называется коморбидным.
А учитывая весь перечисленный набор… Плохо. Очень плохо. Подбор препаратов для такого больного — это не просто пытка, а самые настоящие адские муки. Неразумно выбранный препарата от одной болезни может усугубить другую. И исход, судя по описанию Асакуры, может стать летальным.
— А что говорят кардиологи? — поинтересовался я. — Пациент-то в большей степени их.
— А они так не считают! — заявил Асакура. — Говорят, что мест у них в отделении нет, а с неконтролируемой гипертонией может справиться и терапевтическое отделение.
Ночка намечается интересная. Главное, чтобы Кондо Кагари не намудрил ничего уже в стационаре. Хотя, наблюдение за таким пациентом станет для него хорошим опытом. На одном примере можно будет пронаблюдать чуть ли не половину самых частых хронических заболеваний.
— Накадзима-сан вообще собирался на ночь остаться сегодня, чтобы точно проконтролировать состояние этого пациента. Лучше позвоните ему сами, Кацураги-сан.
Асакура Джун ушёл, а Кондо Кагари глазел на меня, не моргая, будто ожидал, что я сообщу ему какую-то сокровенную мысль.
— Вы чего, Кондо-сан? — спросил я.
— Думаю, справимся ли мы с такой задачей, Кацураги-сан, — взволнованно произнёс Кондо.
— Справляться буду я, а не мы, Кондо-сан. От вас потребуется только наблюдение. Смотреть и впитывать знания — ничего более.
Кондо Кагари мой ответ явно разочаровал, но ничего другого пообещать стажёру я не мог.
Набрал номер Накадзимы Хидеки. Заведующий терапией долго не отвечал, и лишь спустя десять минут сам перезвонил мне.
— Завал, Кацураги-сан, полный завал! Терапия трещит по швам! — кричал Накадзима. — Мест нет, все пациенты тяжёлые. Это сущий кошмар!
— И я рад вас слышать, Накадзима-сан, — усмехнулся я. — Спешу предложить свою помощь. Я готов выйти сегодня ночью.
— Вы? Хм… — задумался Накадзима.
