Судя по всему, её это только обрадует.
Реарден снова наблюдал за игрой внука и правнучки, выглядывая из-за занавески из окна кареты. Я даже пожалела его — он ведь не мог выйти и тоже размять ноги. Но потом вспомнила, что во время обеда все, кроме нас троих, могли прогуляться до постоялого двора и обратно — кареты специально останавливались на некотором отдалении, чтобы Россина никого случайно не увидела в окно, — а мы ели в своей карете. Так что, всё по-честному.
Когда мы, после прогулки, вновь тронулись в путь, малышка попросила сказку. Я достала книгу, но она помотала головой и указала пальцем на мой рот. Ага, значит, хочет выдуманную мною историю. Я взяла одну из кукол, которая у нас была той самой девочкой, которую дракон постоянно выручал из разных неприятностей, и даже уже придумала, что на этот раз у героини сказки мячик застрянет на дереве, но снова ошиблась.
Россина спрыгнула с моих колен, забрала у меня куклу, засунула под сиденье, в корзину с нашей сменной одеждой, потом взяла тряпичного дракона и стала ходить с ним по карете, а игрушка в её руках стала заглядывать во все углы, выглядывать в окно и даже «плакать». И до меня, наконец, дошло.
— Ты хочешь сказку про Папу-Дракона и его Любимую Дочку?
Радостно закивав, Россина вскарабкалась ко мне на колени и затихла. А я вновь рассказала ей полюбившуюся сказку, добавив немного деталей — например, куда ещё заглядывал Папа-Дракон в поисках Дочки, и во что они играли, когда Любимая Дочка нашлась. Оказывается, Дочка очень любила, когда Папа-Дракон подбрасывал её высоко к небу или катал на плече.
В этом месте малышка заулыбалась и показала на себя, а потом на Вэйланда, вопросительно глядя на меня.
— Да, — согласилась я. — Папа-Дракон и его Дочка тоже любили играть так же, как вы с Вэллой.
Россина крепче прижала к себе тряпичного дракона и дослушала сказку с довольной улыбкой — ведь она обнаружила нечто общее между собой и героиней сказки. И ей это понравилось."
"Помню, в детстве я обожала легенду о наследнике графа Карбрейского, о его невесте Рауэне и о его друге-драконе, который помог влюблённым пожениться. И меня приводила в восторг одна только мысль о том, что это мои предки. Я чувствовала причастность к той легенде, и это повышало в моих глазах собственную значимость. Думаю, Россина сейчас испытала то же самое.
Ах, если бы кроха только знала, что, по сути, эта сказка о ней самой. И Папа-Дракон, нашедший её, очень её любит.
Ну, ничего, главное — начало положено.
Дослушав сказку, малышка, устав спокойно сидеть, вновь слезла с моих колен и стала прыгать и бегать по карете, насколько позволяли её не особо большие размеры. Я заметила, что тихий поначалу ребёнок с каждым днём становился всё энергичнее, ей всё труднее становилось усидеть на одном месте.