Погружайся в мир Неправильного Орка — океана таинственных событий и загадок. Здесь каждое слово написано с невероятной точностью, приковывая читателей к страницам книги уже на первой строчке. Смертельная боль размывает границы реальности, в то время как выныривающий из беспамятства герой сталкивается с загадочной правдой жизни и миссией своего существования....
Когда вернулась, Вэйланд крепко прижал меня к себе и покрыл поцелуями всё лицо. Это не было похоже на наши обычные «затискивания», было чувство, что он пытается убедить себя, что я жива, на самом деле жива, что глаза его не обманывают.
— Я думал, что потерял тебя. Думал — сойду с ума от отчаяния. Не знаю, как бы жил дальше без тебя, моя хорошая.
И он снова целовал мои щёки, виски, волосы, потом притиснул к себе, слегка покачивая. А я обняла его, радуясь, что он тоже жив, потому что испугалась не меньше.
— Я пошлю гонца во дворец, — сказал Реарден жене.
— Бедный мой сын. Не представляю, как он это переживёт. Спасибо тебе, Элла, — королева обернулась ко мне. — Ты снова спасла моего внука, и внучку тоже. Нам тебя послало небо, не иначе.
— Бабушка, как всегда, права, — шепнул Вэйланд мне на ухо.
Я смутилась. Разве они не понимают, что это всё случилось из-за меня? Не останься я здесь, когда принесла Вэйланда, Бастиан не стал бы меня выслеживать, не попытался бы убить Россину вместе со мной, Вэйланд бы не подвергся новой опасности.
Наверное, всё же не стоит чувствовать себя такой виноватой?
Не знаю, сколько времени мы так стояли — мне было хорошо в объятиях Вэйланда, уютно и безопасно. Казалось, пока он рядом — ничего плохого со мной случиться не может, а стоит ему меня отпустить… Не знаю, фантазии не хватало придумать, но то, что не хочу этого, знала точно.
Так и случилось. Сначала прилетели коричневые драконы с Бастианом, и Вэйланд, обратившись, улетел давать им распоряжения. В итоге Бастиан и его охрана разместились внизу, там, где заканчивалась скала и начиналась дорога. Уж не знаю, почему именно там, может, трём драконам было бы тесно во дворе, а может, Вэйланд не хотел, чтобы малышка увидела того, кто так её напугал.
Из замка вынесли стул, на нём Бастиан и сидел теперь, в окружении трёх драконов, не сводящих с него глаз.
Только мой дракон вернулся и едва успел меня обнять, как зашевелилась Россина, просыпаясь, и мы кинулись к ней. Она уткнулась мордой Вэйланду в живот, обхватила лапами и отказывалась отцепляться, бормоча «нет!» на просьбы бабушки выпустить папу. Наконец, он просто наклонился, неудобно изогнувшись, и начал шептать что-то дочери в ушко.
