В тревожную ночь на 178 судоремонтном заводе в Владивостоке двенадцать груженных контейнеров с новыми модулями «Тумана» вызывают у Армена Амосовича и его команды ощущение, что они на грани неизбежного. Алексей Тимохин, новый капитан корабля, вынужден столкнуться с необычайными трудностями в испытании «Тумана», чтобы спасти жизнь своего командира и русской военно-морской державы....
В конце концов, Владивостокская эскадра может крейсировать у берегов острова Хоккайдо, а «Богатырь» пока внимание японцев отвлечено на «Россию», «Рюрик» и «Громобой», может пойти вокруг Японии на соединение с первым рейдовым отрядом. Уж, какого никакого угольщика господин Карпенко для него в тех водах поймает.
— Разумно, Николай Оттович, — кивнул Алексеев, но, впрочем, это детали. Кто еще хочет сказать по этому вопросу.
— Ваше высокопревосходительство, — поднялся капитан первого ранга Вирен, — а почему бы нам не навязать Камимуре бой на уничтожение? Тогда наше господство в этих водах станет окончательным.
— Ваше высокопревосходительство, — встал Карпенко, — позвольте мне ответить на этот вопрос Роберта Николаевича? — Алексеев кивнул, и Карпенко начал выводить сведения о японском флоте на плазменную панель, — Господа офицеры, второй по мощи эскадрой объединенного флота Японии являлась вторая эскадра вице-адмирала Камимуры. В настоящий момент она включает в себя четыре броненосных крейсера однотипных с крейсером «Асама», английской постройки, и четыре бронепалубных крейсера «Нанива», «Акаси», «Такачихо» и «Нийитака», а также два отряда истребителей и два отряда миноносцев.
Встал капитан первого ранга Рейценштейн, — «Рюрик», «Громобой», «Россия», а где в это время был «Богатырь»?
— А «Богатырь», Николай Карлович, еще до похода, из-за ошибки штурмана, в тумане выскочил на камни. — ответил Карпенко, — Крейсер простоял в доке до конца войны. Продолжим. Мы сейчас не будем разбирать тот бой. Причина неудач кроется как в численном перевесе противника, недостаточной подготовке команд русских крейсеров, так и в их конструкционных недостатках.
