Прямо на жандарма, решившего пойти на повторный штурм нашего крыльца. В итоге пришлось спасать уже его. Из-под завала сладко посапывающей соседки. В участок смотрящую счастливые сны дебоширку отправляли уже поздним вечером. Я сама, нанюхавшись паров, непрестанно зевала, но организм, закаленный и не такой алхимической пакостью, не сдавался.
— Нари, ты едва на ногах держишься, — заметив мое состояние, категорично заявил Вир. — Иди спать.
— А куст… — протянула я, едва сдерживая зевок.
— Я с ним разберусь.
— Хорошо… — согласилась я.
Сил выяснять, как именно разберется, да и вообще что-то говорить не было. Я пошла к себе и просто упала на кровать. Но провалиться в мир грез мешали сомнения. Они терзали меня.
Рука сама собой потянулась к амулету связи. Алекс. Едва увидела проекцию подруги, как задала вопрос в лоб:
— Разные мужчины при одинаковых обстоятельствах целуются по-разному или одинаково?
— Могут и похоже, а могут и по-разному. А ты с какой целью интересуешься? — прозорливо уточнила подруга. Голос у нее, в отличие от моего, был до безобразия бодрым.
— С эмпирической! Исследование пишу, — фыркнула я.
И тут же зевнула. Все-таки сонный эфир — зло. Но, как говорится, в борьбе с еще большим злом оно эффективнее, чем самое прекрасное добро.
— Если для дипломной, то тут теорией не обойтись, придется и в практической части лично участвовать, — хихикнула Алекс и, глядя на мой мрачный вид, потребовала: — Рассказывай!
А вот этого мне делать крайне не хотелось. Я, решив потянуть время, пробормотала:
— Я на ходу засыпаю… — И широко зевнула.
— Значит, клюя носом, ты как бы между прочим решила узнать, одинаково ли целуются разные парни? — тоном «если не расскажешь сама, я все равно выпытаю из тебя правду» осведомилась Алекс.
Подозреваю, что при подобных «пытках» костер инквизиции покажется мне приятным курортом.
— Давай завтра, — ушла я от прямого ответа.
— Хо-ро-шо, — по слогам отчеканила подруга и отключилась.
Обиделась. Но работать дворником и цирюльником одновременно, в смысле заметать следы и пудрить мозги, у меня сейчас сил не было. А говорить правду — желания. Категорически не было.
Я отложила кристалл и уставилась в потолок. Может, Алекс действительно права? Вир и Варлок вполне могли быть разными альвами. Или одним, но с раздвоением личности? А вдруг это у меня случилось легкое помешательство на почве подозрительности и влюбленности разом?
Из размышлений меня вырвала мелодия кристалла. Алекс не дождалась завтра. Хотя… Я глянула на настенные хроносы. Нет, как раз дождалась: новый день только что начал свой бег. На циферблате большая стрелка стояла на двенадцати, а малая — на одной минуте. Я мысленно застонала, уже зная, что из меня сейчас будут вытряхивать душу.