Безопасность сидела за столом в своем кабинете, голова склонена над папками. В камине пламя косилось по черепицам, когда две дружные луны взирали на мир из верхних рядов небес. Раздался стук — вход. Безопасность оторвалась от документов и мгновенно пригляделась к тем, кто въезжает....
Оставалось лишь надеяться на то, что большинство адептов всегда ведут себя естественно, не прячась за масками притворства. Иначе сегодня зал не устоит.
Я начала проталкиваться к входу. Быстрее. Быстрее выбраться отсюда, пока я еще тихая скромная Нари.
— Упс, — прозвучало злорадно и удовлетворенно.
А на моем платье в этот момент растекалось пятно. Я не видела его. Просто ощущала, как мокрая ткань начинает льнуть к телу, холодя.
— Извини, я нечаянно. — Раскаяния в голосе не было ни на медьку, зато радости — на форинт.
Корделия. Давняя соперница Алекс, которую подруга ненавидела всей душой. Что они опять не поделили, а вернее — кого? Просто так блондинка на меня бы не накинулась. А потом я вспомнила… Она стояла тогда под дверью Варлока в общежитии. Выходит… Гадский Варлок и гадский танец!
Слова Корделии лишь подтвердили догадку:
— Смотрю, ты возомнила себя первой красавицей, хотя на деле ты мокрая мышь. И тебе стоит указать твою норку, если ты о ней забыла.
И тут я почувствовала, как маска тихони трещит по швам.
Всего несколько капель зелья истинной сути, и выпивший его станет тем, кто он есть. Хотела понять, кто такой Варлок, а получится, Нари, что узнаешь себя. Настоящую.
— Да неужели? — Я в точности скопировала тон блондинки.
Ее детская выходка уже не злила.
— А ты, как полагаю, возомнила себя кошкой, которая мне и укажет мое место? — протяжно вздохнула я.
И сделала шаг, оказавшись близко, очень близко к Корделии. Так, что наши лица почти соприкоснулись. От неожиданности та отшатнулась.
— Но, сдается, ты себе польстила. — Я улыбнулась.
Бывают улыбки нежные, застенчивые, лукавые, провоцирующие. А бывают «здравствуй, мой долгожданный ужин». Моя нынешняя — из последней категории. И Корделия это почувствовала. Она сглотнула, отступила… Но то ли ощутила поддержку за спиной от своих приспешниц-подружек, которые сейчас напоминали стайку левреток, то ли от небольшого ума Корделия перешла к откровенным угрозам:
— Убирайся с моей дороги, паскуда.
